Столы, расставленные вдоль стен, оказались все заняты — кто-то азартно играл в карты, несколько ковбоев в углу обсуждали недавний перегон скота. Трое прилично одетых мужчин неспешно потягивали виски, наблюдая за картёжниками. За стойкой полулежала фигура пропойцы. Несколько пар глаз уставились на Алексис, стоило той появиться на пороге. Поморщившись, она прошла к стойке, за которой стоял высокий длинноволосый мужчина в выцветшей алой рубашке и бледно-голубом жилете. Отставив в сторону бутыль, он облокотился о стойку и осмотрел Алексис оценивающим взглядом.

— Чем могу помочь, милая? — фамильярно ухмыльнувшись, спросил он. — Хочу напомнить, что женщинам вход внутрь запрещён. — Он смерил её оценивающим взглядом. — Если только ты не хочешь устроиться здесь на работу.

— Мне нужен мистер МакРайан. — Алексис старалась не дышать глубоко, чувствуя, как от крепкого запаха мужских тел и табака у неё начинает резать глаза.

— Да ну? — натурально удивился рыжий за стойкой. — Позвольте поинтересоваться: зачем?

— Вас это не касается, — прохладно ответила Алексис, чувствуя, как поднимается раздражение. МакРайан! Кажется, она слишком высоко оценила этого джентльмена. Она выскажет ему всё, что думает, после того, как найдёт!

— Понял. — Бармен шутливо поднял руки вверх. — МакРайан! Эй, чёртов ирландец, за тобой пришли!

Алексис обернулась и встретилась глазами с мутным бледно-голубым взглядом. Искомый ирландец оказался совсем рядом, за соседним стулом. Он гипнотизировал стакан, стоявший перед ним, и с трудом от него отвлёкся.

— Вы кто? — сипло проговорил мужчина.

— Я — Алексис Коули, вы писали мне.

— Я?! — Незнакомец иронично скривил губы. — Простите, красавица, но вы явно не по адресу.

— Мистер МакРайан, — с нажимом произнесла Алексис, — вы написали, что ждёте меня. Вот, я здесь. Так будьте любезны оторваться от виски и выслушать меня!

— О! А леди-то с норовом! — одобрительно проговорил бармен, перекидывая через плечо копну рыжих волос.

— Я буду ждать вас на улице, — процедила Алексис, разворачиваясь на каблуках и степенно выходя из салуна. Видит Бог, она мечтала бежать отсюда со всех ног, вот только бежать было некуда. И всё, что оставалось — замереть у выхода, неподалёку от раскрашенных девиц, надеясь, что упрямый ирландец выйдет. Она положила руки на перила, отполированные до блеска сотнями рук, и незаметно сжала ладони, глубоко вздохнув. Что-то шло не так. Неужели ей придётся возвращаться? Было бы куда… Алексис прикусила щёку, загоняя вглубь подступающую панику. Всё будет хорошо. Обязательно. Не для того она столько пережила, чтобы сейчас рыдать при первом же препятствии.

— Я всё ещё не понимаю, чем обязан вашему вниманию.