Оставив жеребца у дверей цирюльника, Киллиан пошёл за Кайлой, пытаясь унять тревогу — что могло случиться? А вдруг это связано с Алексис? В салун он буквально влетел, и двери за спиной протестующее захлопали деревянными крыльями. Стремительно подойдя к стойке, Киллиан тяжело опёрся о неё и сказал: — Выкладывай.

С каждым словом взгляд Киллиана тяжелел, а костяшки пальцев, лежавших на стойке, белели. Когда Фрэнк закончил, он вскочил с места, собираясь уходить, но Фрэнк его остановил.

— Погоди. Саманта! — Он подозвал темноволосую девушку, стоявшую в дверях. — Иди сюда. Становись за стойку, мне надо отлучиться.

— Куда ты собрался? — нахмурился Киллиан. Но Фрэнк только хмыкнул, достал револьвер и проверил магазин.

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя развлекаться в одиночестве? — И добавил тише: — Их как минимум четверо, ковбой. Я, конечно, понимаю, что ты у нас герой войны и всё такое, но полагаться только на внезапность я бы не стал. Парни там явно не промах.

Киллиан посмотрел на Фрэнка долгим взглядом, невольно чувствуя благодарность, но ограничился сухим кивком: — Я буду ждать на улице.

Через несколько минут Фрэнк вывел лошадь и подошёл к Киллиану, который уже был верхом.

— Придётся сделать крюк — ехать через луг к церкви нельзя — они наверняка его просматривают.

— Как скажешь, кэп, — хмыкнул Фрэнк, для которого, казалось, предстоящее дело выглядело милой заварушкой.

Покинув город с противоположной от церкви стороны, они углубились в лес и вскоре уже петляли его тропинками, пригибаясь от низко нависающих ветвей. Птицы беззаботно щебетали, солнце ярко светило, пробиваясь сквозь редкую весеннюю листву, и сам день располагал к покою и неге. Но на лицах мужчин застыло сосредоточенное выражение. Ехали молча, изредка обмениваясь короткими фразами, пока впереди не показалась островерхая крыша церкви. Тогда Киллиан спешился, дав знак Фрэнку сделать то же самое. Дальше шли крадучись, пригибаясь к кустам, обходя церковь, пока, наконец, не оказались у дома и конюшни. Впереди послышались голоса, и Киллиан похолодел, узнав в одном из них голос Алексис. Он рванул было вперёд, но на плечо легла твёрдая рука Фрэнка. Он выразительно посмотрел на него и кивнул на угол конюшни, предлагая обойти его и для начала оценить обстановку. Киллиан кивнул, тяжело вздохнув.

Они залегли в кустах орешника, одевшегося длинными пушистыми серёжками, разглядывая вход в конюшню. Прямо на земле перед ним сидели двое, ещё один расхаживал по леваде, поглядывая в сторону дороги. Повозка Алексис стояла неподалёку, распряжённая, и отчаяние снова остро кольнуло, на миг затмив разум и заставляя сердце биться с удвоенной скоростью.

— Тихо, — шепнул Фрэнк, словно читая мысли Киллиана. — Пока здесь тихо, будем надеяться на лучшее.