На площади перед салуном и телеграфом поставили большую ёлку, и теперь все собрались вокруг неё, угощая друг друга горячим глинтвейном и грогом и распевая рождественские хоралы. А когда вернулись домой, ещё долго не ложились спать. По дому плыл аромат хвои и счастья, отражаясь в глазах, таясь в улыбках. Хотелось пить его мелкими глотками, осторожно, боясь расплескать.

Приподнявшись на локте, Алексис смотрела на Киллиана, на каждую чёрточку и морщинку, что уже стали родными. На редкие веснушки и яркие, пухлые губы.

— Теперь я знаю, почему ты не брился, — сказала она с улыбкой. — Такие губы, как у тебя, так и просят, чтобы их поцеловали.

— Думаешь, за мной бегали бы с подобными просьбами? — хмыкнул Киллиан. Алексис серьёзно кивнула:

— Я бы точно обратила внимание гораздо раньше.

— Боюсь, что в то время я не смог бы оказать тебе то внимание, которого ты достойна. — Он взял её ладошку и поцеловал. Потом резко дёрнул на себя, вынуждая упасть на грудь. — И ты была бы крайне возмущена методами, которыми я добивался бы желаемого. — Киллиан притянул её к себе за затылок, жарко целуя.

— То есть ты всё-таки обращал на меня внимание? — спросила Алексис, спустя минуту. Киллиан рассеянно кивнул, — он успел перевернуть её на спину и теперь увлечённо исследовал губами шею.

— И находил привлекательной? — продолжала гнуть своё Алексис, неосознанно прикрывая глаза.

— Невероятно привлекательной, — хрипло ответил Киллиан, опуская голову к её груди. Алексис сладко вздохнула, пытаясь поймать расползавшиеся мысли. Она хотела узнать ещё много чего. И о том, когда он впервые понял, что она ему нравится. И что чувствовал при этом. И почему не проявлял симпатию… Но все эти вопросы растворились, а горячие губы и руки заставили забыть обо всём на свете, кроме ощущения приятной тяжести чужого тела на своём.

Время вновь потянулось, стоило Киллиану уехать, на этот раз на целых два месяца. Алексис пыталась себя занять, вечерами разглядывая каталог из магазина Дженскинса, который тот великодушно позволил взять к себе, чтобы сделать заказы к свадьбе. Первые дни без Киллиана казались бесконечными, но потом времени тосковать почти не осталось. Конечно, нынешняя свадьба отличалась от той, что была у Алексис когда-то. Не было сотен приглашённых, подготовки к балу и празднеству, не было обсуждения меню из трех сотен наименований и подбора вина к каждому блюду.

Мередит заходила почти каждый день после занятий, и они заглядывали к Эмме, которая взяла на себя угощения и обещала приготовить самые вкусные блюда. Или шли в кузницу — напомнить, что им понадобятся две лошади и фаэтон — единственный в городе, который брали в прокат на каждое торжество.