Но ничего не происходило, внизу было тихо, и, решившись, она спустилась вниз, чтобы буквально столкнуться с младшим МакРайаном лицом к лицу. Он выглядел так же помято, но глаза уже не казались такими мутными и смотрели ясно и оценивающе.

— Миссис Коули. — Киллиан приподнял двумя пальцами несуществующую шляпу, обдав Алексис устойчивым запахом виски.

— Мистер МакРайан, — сухо кивнула она, собираясь его обойти.

Алексис обернулась, удивлённо глядя на него.

— Я хотел извиниться за своё вчерашнее поведение. Я вёл себя недопустимо по отношению к такой респектабельной мисс, который вы, наверняка, являетесь. — Его нахальный взгляд оценивающе прошёлся по её фигуре, поднимая волну раздражения. Не удержавшись, Алексис поморщилась.

— Вы всегда грубите незнакомым женщинам, мистер МакРайан?

— Нет, только хорошеньким, — лениво улыбнулся Киллиан, продолжая разглядывать её. Светлые волосы уложены в строгий гладкий пучок, платье застёгнуто на все пуговицы — Алексис Коули олицетворяла собой само благочестие и неприступность.

— Всего вам хорошего, мистер МакРайан, — боясь, как бы не наговорить ничего лишнего, Алексис собралась уходить.

— Скажите преподобному, что я извинился! — весело крикнул Киллиан вслед, но Алексис только дёрнула плечами, не собираясь отвечать.

— О, миссис Коули! — Навстречу уже спешил отец Колум, широко улыбаясь. Улыбнувшись ему в ответ, Алексис оглянулась — его брата уже и след простыл. — Надеюсь, вам хорошо спалось?

— Не так хорошо, как хотелось бы, — ответила Алексис, — но всё же лучше, чем на ходу в дилижансе.

— Я отведу вас выпить кофе и позавтракать, вы наверняка голодны. — Отец МакРайан кивнул проходящему мимо мужчине и перевёл Алексис через улицу.

Городок оживал. По пустынной улице проехала телега, гружённая мешками. У входа в бакалейную лавку хозяин неспешно подметал деревянный настил, насвистывая веселую мелодию. Рядом с лавкой брадобрея, на скамье, уже сидели двое мужчин, ожидая открытия. Несколько столиков под открытым небом, укрытые клетчатыми скатертями, приятно удивили Алексис, приготовившуюся к очередному заведению, где не на что присесть, не боясь испачкаться. Стоило им занять столик, как из дома вышла невысокая негритянка, держа в руках дымящийся кофейник.

— Отец МакРайан, вы сегодня рано. — Она с интересом посмотрела на Алексис.

— Эмма, позволь представить тебе миссис Алексис Коули, нашу новую учительницу. Алексис, это Эмма Смит, хозяйка единственного заведения, где можно прилично поесть.

— Очень приятно, — улыбнулась Алексис, разглядывая женщину в накрахмаленном синем переднике. После войны сотни тысяч бывших рабов остались не только без дома, но и без средств к существованию и практически без прав.