— Он прикрыл глаза, вдохнул её полной грудью и в следующую секунду отпрянул обратно, в темноту.

— Так может, расскажите?

— К чему? — Он пожал плечами. — Моя тайна ничего не изменит в вашей жизни.

— Но может, изменит в вашей? — Алексис хотелось помочь. Хотя бы чем-то, в чём-то. В неё никогда не влюблялся священник, и может, в другой, прошлой жизни, это даже стало бы чем-то пикантным, тем, о чём можно рассказывать дочери, когда подрастёт. Но отец Колум… Он ведь стал для неё другом, он был братом Киллиана, и оставлять просто так, невысказанным, то, что разрывало его сердце, она не могла.

— Слишком поздно, Алексис, — вздохнул Колум. Кивнул куда-то за её спину. — А вот и счастливый жених. Или ты ещё не сделал предложение?

— Колум? — Киллиан накинул на плечи Алексис свой пиджак, нахмурился, принюхиваясь. — Ты что, набрался? Советую не показываться людям на глаза в таком виде.

— Конечно, — саркастично бросил Колум. — Только один из братьев МакРайан может напиваться и шататься по городу. Что положено Юпитеру, да?

— Давненько я тебя таким не видел, — весело хмыкнул Киллиан, которого эта ситуация, кажется, совершенно не смутила и не шокировала. — Пойдём, отведу тебя домой. А после вернусь, — он обернулся к Алексис, — и отвезу домой вас.

— Оставь эти церемонии для остальных, — поморщился Колум, пошатнувшись вперёд, тяжело облокотившись о перила рядом с Алексис. — Уж мне-то мог бы сказать, что давно уложил в кровать прелестную учительницу!

Два возгласа: шокированный и гневный, вырвались одновременно.

— Пойдём-ка! — Киллиан зашёл под навес, обхватывая брата за талию, закидывая его руку себе на плечо. — Поговорим подальше отсюда.

Алексис, не в силах устоять на месте, пошла следом, но ни один из братьев её не заметил. Тёмными переулками они вышли к дороге через луг. Вдали показалась серая в темноте церковь, и сухая трава, освещенная полной луной, казалась присыпанной пеплом. Неожиданно Колум остановился, оттолкнул от себя Киллиана, выпрямился.

— Думаешь, я настолько пьян, что не понимаю, где нахожусь и как надо себя вести?

— Но увести себя с праздника ты всё-таки позволил, — резонно заметил Киллиан.

— Потому что объясняться перед всем городом, почему их священник таковым не является, я не собирался!

— Рад, что хоть капля благоразумия у тебя осталась! Но оскорблять Алексис ты не имел никакого права!

— Кто её оскорбил, ответь? Разве я не прав? Разве ты с ней не спишь? Не приходишь по ночам? Как там ночи, кстати, достаточно жаркие?

— Я спишу всё на виски, но если ты прямо сейчас не заткнёшься… — угрожающе рыкнул Киллиан, подходя вплотную.

— То что, — прошептал он, тяжело дыша. — Ударишь? Ради кого? Ради шлюхи?

Резкий удар, и Колум отлетел на несколько шагов в сторону, держась за скулу.