Рвануть на себя и протиснуться в узкий проход, стараясь не сильно давить на толстые провода, упакованные в прочные пластиковые покрытия – белые и прозрачные.

Колька поднял крышку, приставил ее на место и сердито зашипел:

– Двигайся вперед, не теряй время!

Это был один из коротких путей, он пересекал несколько внутренних помещений и тянулся почти по прямой до самой мусорки. Эмма работала локтями, протискиваясь вперед и чувствуя, как стекают по спине и бокам прохладные струйки пота.

Остановились у самого выхода, там, где уже слышался шум сортировки мусора. Эмма прислушалась и сказала, не оглядываясь на стоящего за спиной Кольку:

– Никого нет. Тут чисто. Они по-прежнему тщательно контролируют выходы из внутреннего круга. Программы не настолько гибкие, чтобы позволяли им просчитывать действия противника.

Мусорный отсек работал по-прежнему. Правда, мусора в нем почти не было – то, что собирали во внутреннем круге, пока что там и оставалось. Некому было доставить его на переработку, да и роботы не пускали.

Блестящие металлические перекладины лестницы привычно загудели под ногами, крышка люка поднялась медленно и тяжело, с легким стуком улеглась на место, герметично закрыв вход. Знакомая темнота обступила жарким напряжением, но Эмма все видела достаточно хорошо. Теперь темнота уже не препятствовала ориентации, теперь она чувствовала и осязала пространство. Спокойно и тихо, можно двигаться.

Ритка и Нитка, возможно, знали про этот ход. Но не успели рассказать. Или их не спрашивали. Или никто не думал, что дети осмелятся тайком проникнуть наверх. Такой смелой вылазки роботы не ожидали.

А зря. Потому что Третий уровень всегда был тем местом, куда проникали вопреки всем опасностям. Личный квест, персональное испытание. Поход, который совершал почти каждый подросток из тех, кто жил внизу.

Колька действовал автоматически. Открыл замок, проник в коридор и кивнул Эмме, сигнализируя, что путь свободен, хотя Эмма и сама это чувствовала. Коридоров наверху слишком много, во все роботов не напихаешь. Тихо и пусто в белом пространстве, и можно двигаться дальше.

Системы жизнеобеспечения, судя по всему, работали на славу. Многоножкам удалось все починить. Свежий и теплый воздух, чистота в коридорах – все выглядело так, будто здесь, как прежде, работает Моаг, трудятся роботы-уборщики и станция существует в обычном режиме.

– Надо добраться до рубки, – сказал Колька.

Эмма кивнула и поманила его за собой. Решительно зашагала в глубь коридора, пытаясь найти нужный поворот. Ни роботов-караульных у кладовок, ни охраны у входа в спальные каюты. Здесь все уверены, что им ничто не угрожает.

Эмме хотелось попасть в спальни и проверить, как живут те девочки, которые ушли.