Двигатель завелся сразу; пока Швинд сообразил, в чем дело, закричал и заколотил по машине, я уже рванул с места; он кинулся за мной, однако я сумел набрать скорость, он успел дотянуться до пассажирской дверцы и дернуть ее, но не смог ни запрыгнуть, ни заглянуть внутрь. В зеркале заднего вида я видел, как он бежит следом, отстает, делаясь все меньше и меньше, пока наконец не остановился.

Я доехал до поворота за домом, через минуту-другую вышел из микроавтобуса, обошел его кругом, задвинул дверцу салона, захлопнул дверцу рядом с водителем, которую успел распахнуть Швинд и которую я не сумел на ходу прикрыть.

Картину мне осматривать не хотелось, сам не знаю почему.

Потом я стал ждать. Я глядел на стену, через которую собиралась перелезть Ирена; это была побеленная каменная стена высотой два метра с бордюром из красного кирпича. Взглянул на живую тисовую изгородь соседнего участка, высокую и плотную, примыкавшую, словно зеленая стена, к белой стене гундлаховского сада. Потом посмотрел на забор участка внутри поворота – он тоже был высокий, к тому же наглухо зарос плющом и выглядел столь же неприветливо, как белая каменная стена.

Я глядел на голубое небо, слышал доносившийся из садов птичий щебет, далекий собачий лай. Неожиданно я почувствовал себя зажатым между стеной и забором. Меня опять зазнобило, как ночью, и я испугался не знаю чего. Того, что Ирена не придет?

Но Ирена вдруг появилась. Сидя на стене, ясноглазая, сияющая, улыбающаяся, она подобрала волосы, откинула их назад, а потом спрыгнула со стены. Я обнял ее и подумал, что теперь все будет хорошо. Я был счастлив. Запыхавшись, она прислонилась ко мне, чтобы отдышаться, потом быстро поцеловала меня и сказала:

– Надо уезжать отсюда.

Она захотела сесть за руль. В деревне шел праздник, из-за которого мы бы застряли, а преследователи смогли бы нас догнать, поэтому Ирена сказала, что безопасней свернуть перед деревней на дорогу, ведущую в горы, сделать большой крюк и въехать в город с востока. А мне, дескать, лучше выйти из микроавтобуса перед деревней и вернуться в город на своей машине, чтобы ее не нашли в деревне.

– Как там узнают мою машину?

– Лучше не рисковать.

– Рисковать? Разве я не мог, приехав на праздник, выпить вина и уехать в город на такси, оставив собственную машину?

– Пожалуйста, сделай, как я прошу.

Мне так будет спокойнее.

– Когда мы увидимся? И что с твоими вещами? Может, нужно их забрать, пока Швинд не вернулся? А картину надо выгрузить и машину куда-то поставить, пока полиция…

– Тсс… – Она закрыла мне рот ладонью. – Я обо всем позабочусь. Без вещей, которые остались у Швинда, я обойдусь.

– Когда ты придешь ко мне?

– Позже, когда все улажу.