Глянул на меня искоса, и на его щеках явственно дёрнулись желваки. Вот только ревности его мне не хватало!

Я предложила ему присоединиться ко мне и Оли за завтраком, но он внезапно отказался, сославшись на то, что ещё немного понаблюдает за мадемуазель дю Пойр. Но и сестра, которая ещё гостила в Эйле, не составила мне компанию. Когда я вошла в столовую вместе с Лабьетом, она как раз уходила. Уже собранная для выхода в люди.

— Что у вас там за страсти творятся? — поинтересовалась она. — Ходите толпой.

Шинакорн, обойдя её сбоку, глухо проурчал, будто высказал недовольство. Оли заметно отшатнулась от него.

— Мы пытались спасти Ивлину. Теперь, думаю, всё будет хорошо. А ты куда-то собралась?

Я села на свой стул во главе стола и с неудовольствием отметила, что моя газета уже чуть помята. Не люблю, когда её читают вперёд меня!

— Да, — Оли натянула перчатку и беспечно махнула рукой. — Я собираюсь в Жардин. Мне нужно заехать в книжную лавку. Торговец обещал раздобыть для меня несколько весьма полезных и довольно редких книг. Нужно подготовиться к осени. Ари вернётся с родителями из путешествия — и мы продолжим занятия.

Что ж, для весьма образованной бывшей магиссы работа гувернанкой в состоятельном доме — не так уж плохо. К тому же, как я успела узнать, в городке Хотпрейр, где она как раз и жила: недалеко от дома отца — у неё уже довольно давно есть некая пассия. С довольно славными перспективами для замужества. Впрочем, сестра насчёт своих увлечений всегда была немногословна.

От воспоминаний о её рассказах про месье роковой-мужчина дознавателя у меня сразу испортилось настроение. Только представить, что их связывало! Нет лучше не представлять: в горле сразу становится мерзко. А треклятое заклятие привязки начинает выжигать мне всё в груди.

— Ты ведь дашь мне экипаж? — больше для вида спросила Оли.

Наверняка уже распорядилась его подавать, сославшись на моё согласие. Я только утвердительно промычала в ответ, читая первую полосу газеты. Оли убежала, а Лабьет, проводив её взглядом, ещё и к окну подбежал, чтобы пронаблюдать, как она садится в экипаж и покидает двор.

— Что, к напарнику своему хочешь? — я покосилась на него и вернулась к чтению. — Знаешь, я тоже этого хочу.

Лабьет уставился на меня, явственно приподняв брови, а затем вдруг разулыбался — именно так я расценила тот миг, когда он вывалил язык из пасти и жарко задышал.

— Не обольщайся, это я про тебя, — пришлось уточнить. Пёс чуть сник. — Что-то не торопится месье дознаватель тебя забирать. Конечно! Я бы на его месте тоже отправила тебя в чужой дом, чтобы там тебя кормили. Одно разорение!

Лабьет тихо обиженно фыркнул. Подбежал — сунул всю свою немаленькую морду в газету, словно что-то мог там разобрать. Его нос оставил на бумаге влажное пятно.