— Поезжайте, Перетт, — Мариэтта сразу всё поняла и мягко пожала плечо мужчины, отчего тот, кажется, даже дыхание затаил. — Завтра у вас один день на восстановление после всего этого ужаса и несправедливости. А затем я жду вас в самом рабочем режиме на винодельне. Нам очень многое нужно будет обсудить.

— Как же теперь те лозы, мадам д’Амран? — не забыл о деле месье Орм.

— Надеюсь, совсем скоро с ними всё будет в порядке. Они уже цветут, но болезнь так и не добралась до соцветий.

— Это хорошо, — облегчённо вздохнул управляющий.

И хотел было поправить шейный платок, но его на нём не оказалось. Уж неизвестно, что вообще творилось с ним в эти дни в камере, что он даже некоторой одежды лишился. Зато привычным жестом управляющий пригладил довольно несвежие волосы.

— Нам нужно торопиться, — Мариэтта осторожно взяла Ренельда под локоть и потащила прочь из зала суда. — Я боюсь, как бы с Ивлиной не случилось чего скверного.

— Поясните по дороге.

“Вот и как только эти дамы умудряются влазить в такие неприятности! — возмутился Лабьет, рысцой следуя за графинюшкой. Сейчас он был похож на пажа, который готов нести в зубах её подол. — Их совершенно нельзя оставлять одних!”

Ренельд помог Мариэтте подняться в карету и сел напротив. Кучер гикнул, распугивая толпящихся кругом людей, и экипаж покатил вдоль улицы.

— Так почему вы решили, что с мадемуазель дю Пойр могла случиться неприятность? — вновь вернулся Ренельд к оставленному разговору.

Мариэтта стянула перчатки, о чём-то размышляя. Ренельд невольно опустил взгляд на её изящные ручки, но вновь вернулся к лицу, попутно отметив, как же всё-таки интригующе это идеально скроенное платье подчёркивает все изгибы её фигурки. Кажется, ничего особо выдающегося — и в то же время полнейшая гармония.

“Рен, ты помнишь собственный вопрос?” — Лабьет поднял голову.

Тот и отвечать не стал на очередной укол напарника.

— Ивлина очень многое выяснила. пока искала способ излечить лозы. Даже определила причину, — задумчиво пояснила Мариэтта. — И она предположила, кто может за всем этим стоять. Как будто почерк показался ей знакомым… Кажется, это кто-то из её давних знакомых.

“Ну разве можно ходить к давним знакомым, у которых скверная репутация, в одиночку?! — Лабьет гневно заурчал. — Тотно этим мамзелям нужно прописать терпевтическое покусывание за места, что отвечают за приключения”.

— И куда она отправилась утром?

— Первым делом она собиралась в Санктур. Что-то о нём выяснить.

Проще искать оттуда, где начался её путь — долгий или короткий, неизвестно. А значит, в Санктур и отправились.

В разгар дня быстро передвигаться по улице было не так-то легко. Потому кучеру пришлось придержать коней, и карета покатила чуть медленнее.