Так перемешалось все, но сильнее всего была радость. Ее переполняло это чувство, хотелось кружиться, раскинув руки, петь, выбежать в сад. Ольга тихонько хихикнула, пряча лицо в ладонях. Но прячь — не прячь, а губы в улыбке так и расползались.

И вдруг она опомнилась, как холодная вода полилась за шиворот.

Ей нельзя выглядеть влюбленной дурочкой. Она же так выдаст себя с головой! Сразу заволновалась, стала оглядываться, пытаясь понять, сколько времени прошло. Присмотрелась внимательнее, тень от окна, падавшая на пол, чуть удлинилась и сместилась в сторону. Но не сильно. Наверное, ее не было в комнате около получаса.

Залезла в постель и спряталась под покрывало.

В комнату поскреблись ее змейки — прислужницы Найса и Фарисе.

— Госпожа, всех невест приглашают на специальный праздник в гарем.

Девушки смотрели на нее, она на них. Оля медленно села на кровати, повисла пауза. Наконец она спросила:

Обе змейки поклонились.

— Госпожа, такова традиция. Всю эту неделю в гареме будут празднества.

А ей вспомнилось другое.

Волна недовольства прокатилась в душе, вызывая внутренний протест. Но ведь она обещала. Оля потерла переносицу, лоб, а девушки молча ждали. В конце концов она заставила себя выдавить:

— Что от меня потребуется?

— Ничего, госпожа! — немедленно оживились змеиные девы. — Ты просто будешь присутствовать и получать удовольствие.

Сомнительное удовольствие! Видеть всех этих красавиц, с которыми Полоз… Даже думать об этом не хотелось. Она внезапно разозлилась и резко встала с постели. Змеедевы глазели на нее секунду круглыми глазами, потом обе разом засуетились, кивая головами:

— Госпожа, мы приготовим тебе ванну.

Только хвосты мелькнули.

А она шумно выдохнула и нахмурилась. Подошла к выходу на озелененную террасу кровли, постояла, скрестив на груди руки. Раздумывала, выходить не выходить. Невеселые мысли полезли в голову. Не хотелось ей на это «радостное» змеиное мероприятие в гареме. Как представила, так неприязненно передернулась.

— Оля? — послышался за спиной голос Алише.

Она обернулась, силясь улыбнуться.

— Ой, е? Ты что такая кислая?

— Да, — пожала плечами Ольга, отходя от двери. — Как представлю, что все эти гаремные красотки будут на нас презрительно смотреть и язвить, так тошно делается.

— Вот глупая женщина, — Алише покачала головой и усмехнулась. — Они будут смотреть на вас и умирать от зависти. А то, что будут язвить, так это тебе… — у нее вырвался вольный жест. — Тьфу! Ни одна из них рядом с Полозом не останется.

— Но они рядом с ним были все это время. И неизвестно…

Ей много чего хотелось сказать. От одной мысли о том, что он мог вот так же ласкать их, как совсем недавно ласкал ее, забываться в их объятиях… У нее темное раздражение вскипало в груди.