Все эти взгляды, предупреждения не выходить из дома… Проклятые суеверия! Они опоили ее и принесли в жертву? Но это же вообще за гранью понимания.

Надо было что-то делать.

— У-Лэн, послушайте… Отпустите меня, пожалуйста. Мне обязательно надо вернуться, меня будут искать. Зачем вам проблемы? Я никому ничего не скажу, клянусь вам, — проговорила Оля, стараясь не дрожать и держаться ровно.

У-Лэн неожиданно подался к ней.

— Не поймешь никак, да?

И ловко схватил ее за руку, вызвав просто прилив ужаса. Нащупал кольцо на пальце, показал ей его.

— Ты приняла подарок.

— Боже, ну какой подарок, о чем вы… — зубы уже громко стучали.

Перед глазами замелькали картинки. Вот она у ручья, ужик, свернувшийся колечком на другом берегу. Маленький, безобидный. Кольцо, которое она нашла в грязи.

— Нет! Не может быть! — Оля затрясла головой.

Он смотрел на нее молча, а у нее опять перед глазами, как утром шла на речку, и все на нее пялились. В ушах зазвенело:

— Нет, — пробормотала она.

Почему никто не остановил, не сказал ей? Степановна. Она говорила…

Шок. Оля отказывалась понимать, отказывалась мириться. Этого не могло случиться с ней! Но это случилось. Неожиданно для себя девушка успокоилась.

— Где я? Что со мной будет? — спросила. — Почему вы говорите, что меня не найдут?

Далеко унести он ее все равно не мог, у него же транспорта нет. Ее найдут с вертолета, да просто прочешут там все.

— Потому что твоим людям не попасть в наш мир. Сто раз мимо пройдут, не найдут, не увидят. И ты никогда не увидишь никого из них.

— Я что теперь, — Оля скривилась, отказываясь мириться с реальностью. — Невеста Полоза? Но это же бред! Сказки! Вы…

И тут этот мужчина стал медленно трансформироваться. А у нее пропал дар речи.

Наполовину человек, наполовину змей. Черное туловище, покрытое чешуей, коренастое и широкое, переходило в толстый черной хвост. Треугольное лицо в обрамлении прямых и жестких черных волос, чешуя на скулах, лягушечий рот, в котором тонкой змейкой метался раздвоенный язык. А глаза с вертикальным зрачком — змеиные.

— Кто вы? — прошептала Оля в ужасе. — Вы Полоз?

Неприятная улыбочка появилась у него на лице, лягушечий рот еще больше растянулся.

— Нет. Я У-Лэншшш. Наг.

У нее немного отлегло от сердца. Однако этот чудовищный змей бесцеремонно схватил ее за руку и усадил на сгибе локтя. Она пискнула и попыталась вырваться, но тот зашипел:

— Не вырывайссся, есссли не хочешшшшь упасссть и поранитьссся, невесссста.

И довольно ощутимо ее прижал, чтобы не дергалась.

А потом с ней на руках заскользил куда-то на хвосте.

Змей двигался очень плавно и почти бесшумно, только шуршала листва, потревоженная кольцами его хвоста. У Оли еще мелькнула мысль — как на траволаторе.