Впрочем, одно исключение все же существовало.

Стоило выйти за ворота особняка Платонова, это самое «исключение», разбрызгивая на бегу слюни, оглашая окрестности громким лаем, бросилось ко мне в ноги.

– Выгулялся, сер Бэрримор? – я потрепала по холке огромного чёрного лоснящегося кане-корсо.

Будто понял, что у него спросили, пёс тряхнул лобастой головой, и оставшаяся слюна полетела на моё пальто.

– Берти, ух, кобелюка проклятая, я тебя кастрирую! – следом за псом к нам подбежала его хозяйка. Невысокая сухонькая женщина без возраста. – Сама кастрирую! Тупым ножом! Кому сказано было сидеть?

Зоя Фёдоровна утерла со лба пот и за ошейник оттянула питомца подальше от меня.

– Прости, хорошая моя. Он, как тебя видит, совсем дурнеет. Семь лет балбесу, а как щенок летит навстречу. – Она взглядом указала на испачканное пальто. – Я тебе завтра все почищу, и следа не останется.

– Ничего страшного. – Я снова дотянулась до холки и зарылась пальцами в шелковую шубу. – Такому красавчику можно все.

– А тому красавцу? – соседка взглядом указала на ворота усадьбы.

– А ему можно продавать нам цветы и не мешать работать.

К тому, что Зое Фёдоровне почему-то не нравятся все теткины партнеры, я уже привыкла. Ума не приложу, как они до сих пор не переругались из-за своих взглядов на устройство моей личной жизни. Тетка благословляла на каждую встречу, как на смотрины. Соседка ворчала, будто мужчины — это лишнее звено эволюции. Иногда я чувствовала себя как на пороховой бочке. Благо Саша и Берти успешно справлялись с функциями громоотводов.

– Но ты смотри, если будет приставать, выучу Берти команде «Яйца»!

– Мне несложно! Он, конечно, дурень, но ради тебя выучится.

– Куда этому барону до сэра Бэрримора! – Удержаться и не обнять пса было невозможно. Теперь уже и не верилось, что в нашу первую встречу, когда соседка пришла знакомиться, я с Сашей на руках забралась на стол. Тогда сердце от страха чуть не остановилось. А этот гигант оказался милым домашним пуфиком, на котором хоть верхом катайся, хоть ноги на него клади.

– Аглая-Аглая, – Зоя Фёдоровна покачала головой, но разбивать нашу пару не стала. – Хочешь, я тебе его совсем подарю? Будет вас с Сашкой сутками развлекать. Может, хоть по всяким Платоновым вместо тетки кататься не придется.

– Мне нетяжело ей помогать.

– Да что в этой помощи может нравиться? Носишься туда-сюда. Покоя нет, словно денег не хватает.

– Если ты о лотерее, то и не начинай! – Разговор о моем неожиданном выигрыше в лотерею мы вели уже полгода. С самого первого дня, когда соседка узнала, что купленный ею для меня билет оказался удачным.

– А что не начинать? Счёт в банке открыт на твоё имя. Сумма там такая, что хватит и тебе, и Сашке, и внукам.

– Я не покупала тот билет, значит, и права не имею.