Она знала, что он наслаждался своей грубостью и жестокостью. Его возбуждал чужой страх.

Силвер подняла вилку, подцепила зернышко кукурузы и сунула в рот. Она чуть не подавилась, но глоток вина помог справиться с кашлем.

– Вот так–то лучше, – торжествующе произнес Уильям, видя, что она ему уступила. – Твои… друзья прислали тебе свои приветствия, – сказал он.

Силвер облизнула губы, которые внезапно стали сухими.

– С ними все в порядке?

– Куако пришлось попробовать плетей. Благодаря тебе. Твое своевременное возвращение спасло его женщину от такой же участи.

– Но у Делии скоро будет ребенок. – Силвер в волнении сжала лежащую на коленях салфетку. – Не собирался же ты бить ее?

Уильям холодно взглянул на нее.

– Я решил оставить этот вопрос до твоего прибытия.

– До моего прибытия?

– От твоей… любезности, Салина, будет зависеть судьба Делии. Ты, конечно, можешь решать сама, но знай, в конечном счете победу одержу я.

Силвер лишь молча смотрела на него.

– Боже мой, ты – чудовище!

– А ты, моя дорогая, самое очаровательное создание из всех, кого я когда–либо видел. Я хотел тебя, когда женщина в тебе еще только просыпалась. Я был терпелив, и совершенно напрасно. Предприми я нужные шаги раньше, ни одна из всех этих неприятных вещей не произошла бы. Ты уже привыкла бы к той жизни, которая тебе предназначена. Подумай, Салина, и смирись с неизбежным.

Силвер сидела, чувствуя, как ее охватывает дрожь. Кто этот человек, который все время изображал ее отца? Где ее настоящий отец? И где сейчас Морган?

– Заканчивай ужин, Салина. Наступает вечер, а на него я запланировал для тебя очень многое.

Его взгляд скользнул по ее груди, часто вздымающейся от волнения. Бессознательно Силвер взяла нож, лежащий перед ней рядом с тарелкой. Если бы только это был острый, зазубренный нож для разделки мяса, которым она когда–то угрожала Уильяму!

Многие годы этот человек лгал ей о том, кем он был, обращаясь с ней мерзко и мучая ее. Теперь, узнав правду, Силвер убила бы его без колебаний.

Ее внимание привлек шум у дверей. Она услышала громкие мужские голоса, звук разбитого стекла и быстрые шаги. Затем в комнату вошел Морган. Его рот был сжат в жесткую прямую линию. Свет люстры подчеркивал шрам на щеке, придавая ему угрожающий вид; его зеленые глаза, сверкали яростью.

– Морган, – прошептала Силвер, отодвигая стул и поднимаясь на ноги.

– Силвер! – шагнул к ней Морган; в его глазах читалась тревога. Силвер почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы.

– С тобой все в порядке? – спросил Морган, заметив, как заблестели ее глаза.

– Теперь, когда ты здесь, да.

Рука Моргана нежно обняла ее за талию, и он привлек Силвер к себе:

Силвер лишь кивнула; комок в горле не давал ей говорить.