Дверь распахнулась, и при виде стоящего на пороге человека у меня перехватило дыхание.

Бэйн вошел внутрь, не замечая, что земля снова ушла у меня из-под ног.

– Гиджет, это моя мама, Соня. Соня – это Гиджет, также известная, как Эди Ван Дер Зи.

Соня.

Рыжеволосая женщина, с которой Трент занимался сексом, когда я зашла к нему в кабинет. Чтобы отомстить мне за то, что я, как он думал, переспала с Бэйном. Ее сыном. Я не знала, чему поддаться: ужасу или раздражению. Очевидно, что Соня разделяла мои чувства, потому что отошла от двери, сжимая рукой ткань нежно-голубой блузки и тотчас лишившись дара речи.

– О, – произнесла она еле слышно.

Я поверила Тренту, когда он сказал, что больше не виделся с ней, но оттого ситуация не становилась менее неловкой. Я задумалась, знала ли она о нас с ним. Ненавидела ли меня за это. Захочет ли вообще помогать.

– Ты чего ждешь, Гиджет? Гребаного Папу Римского? Заходи, – проворчал Бэйн и, протиснувшись по выложенному плиткой коридору на кухню в дальнем его конце, открыл холодильник.

Он достал оттуда две банки пива, будто нам не было всего по восемнадцать и закон не запрещал нам пить алкоголь.

Затем направился в открытую гостиную. Я осталась стоять на пороге, не в силах даже снять очки.

– Эди, – торопливо прошептала Соня, открыв дверь шире. – Все хорошо. Ты можешь мне доверять. Я уже пятнадцать лет работаю детским психологом. Забудь о том, что видела в тот день. Это никак не коснется ни тебя, ни твоего брата.

Моего брата. Верно. Благодаря ей я виделась с ним в воскресенье.

Я осторожно шагнула в дом. Бэйн уже сидел в гостиной и открывал банки с пивом, а из колонок грохотала песня «Lonely Boy» группы The Black Keys.

Мы с Соней, словно две напряженные фигуры, подошли к дивану, а я пыталась прокашляться от кома, вставшего в горле от стыда и ревности.

– Прополощи пивом. – Бэйн закинул длинные ноги на оттоманку, усевшись на потрепанный фиолетовый диван в духе того, что был в сериале «Друзья».

Я глянула на Соню, и она ответила мне вежливой улыбкой.

– Я слышала, у тебя выдалась тяжелая неделя."

"Я опустошила банку за пару больших глотков и, опустив голову на одну из подушек, на миг закрыла глаза. Спасибо.

Соня села напротив, скрестив ноги и сцепив пальцы в замок, и одарила меня безраздельным вниманием.

Она была шикарно одета, и я испытывала к ней противоречивые чувства. Мне хотелось чувствовать к ней неприязнь, но как это было возможно, когда она так упорно пыталась мне помочь и была так чертовски мила?

– Понравилось пиво? – улыбнулась она.

Я кивнула, осторожно держа пустую банку в руках, вместо того чтобы поставить ее на журнальный столик. Отец убил бы меня и за меньшее прегрешение, чем пятно, оставленное на его драгоценном итальянском дубе.