– В этот раз я хочу, чтобы мы не спешили.

– Почему?

– Чтобы я могла запомнить.

– А почему ты можешь забыть?

Молчание. Он поцелуями стер мои слезы, прекрасно зная, что именно я не стала произносить вслух, но не желая в это верить. Он пошел на эту жертву ради меня, в этом я не сомневалась. Он позволил мне уничтожить его, и я это сделала. Не моргнув глазом, не колеблясь, даже не задумываясь.

Он двигался на мне, будто я была волной, наполняя мое тело, мое сердце, мою душу. Гладил меня по щекам, целовал веки.

– Моя девочка, мое наваждение, моя Волна.

Его слова напоминали прощание, отчего я расплакалась еще сильнее, цепляясь за него, как за якорь.

Трент все знал, и в шесть утра, за полчаса до того, как просыпалась Луна, мы почти что занимались любовью, понимая, что к концу дня эта любовь обернется ненавистью.

* * *Дверь в кабинет отца была открыта.

Оттого лишь острее казалось, что это финал. Если я пройду мимо, он позовет меня зайти. Спросит о флешке. Мне придется отдать ее ему, и всему придет конец.

Луне.

Тренту.

Морским конькам.

Волне."

"Океан в этот день бушевал. Бэйн прислал мне сообщение в половине седьмого утра, пока Трент был в душе.

Даже не думай приходить. Черный флаг[32].

Он не знал, что я в прямом смысле видела, как развевается этот флаг, сидя голышом возле окна спальни Трента и прижав ладонь к стеклу. Волны били о берег, ветер завывал. На редкость странная погода для августа в Калифорнии, но, будучи серфером, я не была удивлена.

Океан знал.

В офисе я долго слонялась возле стойки администратора, стараясь оттянуть момент, когда подойду к своему месту возле двери отца и сяду за стол. К одиннадцати утра я больше не могла откладывать неизбежное.

Я незнамо для кого варила уже двенадцатую кружку кофе за день, когда Макс подошел и прислонился к двери. Он был похож на горностая в костюме, источая запах дезинфицирующего средства с ароматом сосны. От него всегда пахло, будто он купался в лосьоне после бритья.

– Отец хочет тебя видеть, – объявил он своим привычным прохладным тоном и ушел.

Флешка словно горела у меня в кармане. Я вышла из комнаты отдыха, оставив на столе кружку кофе, которую даже не собиралась пить. Прошла мимо кабинета Трента. Дверь была открыта. Я знала, что он все знал. И помимо всего прочего знала, что это была проверка.

Знала, что я ее не прошла. На миг я остановилась перед ним. Он сидел, опустив голову, и подписывал какие-то документы. Я прокашлялась, чувствуя, будто все мое тело было чужим, незнакомым и мне не принадлежало.

– Это какая-то уловка? – прохрипела я.

Я надеялась, молилась, жаждала, чтобы все это было частью большого плана, в котором мы оба могли принять участие. Трент не отрывал глаз от бумаг. Будто и не держал меня в объятиях несколько часов назад и не вдыхал в меня жизнь.