Наказывать его за то, что он действовал так как его учили — неправильно. Он просто не поймет, за что мы его наказываем.

— Но подожди, — возразила начкафедры мобильных систем, — тут нестыковка, он же сам утверждал, что был инициатором контакта.

— И ты веришь? — дернула бровью генерала, — я например, нет. А вот в то, что его так дрессировали, чтобы он изображал, — женщина выделила последнее слово, — что он актив — вот в это я поверю.

— Да ну, — усомнилась полковница, — кому такое надо?

— Не скажи, — мрачно усмехнулась начальница академии, — у некоторых дворянок башню на почве всяких извращений рвет конкретно.

Там и не такое бывает. Поверь мне, я после своего первого контракта тоже пару лет в княжьем роду послужила. Но после того как насмотрелась на тамошние порядки, обратно в армию свалила и как страшный сон теперь вспоминаю.

— И все-таки, Иванов какой-то странный, — так до конца и не разуверилась в своих сомнениях начкафедры, — слишком ведет себя уверенно, одной дрессировкой это не объяснить.

— Значит так, — решила генерала, — ты давай Родионову потряси, может еще какую информацию по Иванову достанет и там уже будем делать выводы.

Но одного, — тут женщина вздохнула, — нам точно не избежать.

— Чего? — поинтересовалась полковница, подымаясь со стула.

— Новых инцидентов с парнем, — хмуро ответила Седова, — это только вопрос времени.

— Тем более, что завтра двадцать второе сентября, — медленно произнесла полковница и генерала тут же скривилась, словно сжевав лимон. Пробормотала:

— Как я могла забыть. Международный мужской день…

Утро у меня началось странно. Во первых, когда я проснулся, Иланы рядом не было и я, спросоня похлопав ладонью по соседней подушке и одеялу, с легким удивлением продрал глаза и сев, огляделся.

Только успел подумать, куда девалась моя телохранительница, всю ночь самоотверженно прикрывавшая меня собой, как вдруг дверь спальни распахнулась являя пропажу, вот только я протер глаза вновь. Потому что слегка перевозбужденная девушка, улыбаясь и лихорадочно сверкая глазами, вошла в комнату не одна. Если так можно выразиться. Вторым «компаньоном», занимавшим все её руки, был огромный букет алых роз.

«Подарил, что-ли, кто-то?» — только и успел подумать я, как вдруг, ни с того, ни с сего, с выступившим на щеках румянцем, она подошла и протянула букет мне:

— С каким праздником? — растерянно произнес я, неуверенно принимая (мне?) букет.

— Ну как же, — Семёнова, коленом встав на кровать, наклонилась и чмокнула меня в щечку, — международный мужской день!

— Что, правда что-ли?! — нюхнув резкий цветочный аромат, я вздрогнул всем телом и поспешно убрал букет в сторону.