Проводив понурые спины покидавшей начальственный кабинет команды по шарострелу, генерала долгим вглядом посмотрела на застывшую в задумчивости Россиянову и произнесла, — Меня скоро с ним кандратий хватит.

— Ну, — произнесла полковница, — в его оправдание, могу сказать, что определенные причины поступить так, у него были.

— Расстрелять подруг по команде? — прищурилась Седова.

— Как мы выяснили, не такие они уж ему подруги оказались. Да и не расстрелял, так, только вывел из игры.

— Да уж, — хмуро произнесла генерала, — опозорил так опозорил, перед всей страной.

Журналюги второй день пороги обивают, все комментарии получить хотят, а что им сказать? Да ладно они, — женщина выпрямилась в кресле, — мне уже с министерства обороны звонили, хорошо еще, пока только подруга главкомы, ненавязчиво интересовалась, что это у нас за необычная тактика такая, своих расстреливать. Или это такой способ удивить противника был?

Представительница контрразведки только хмыкнула, — Удивить, это точно. И не только противника. Но, парень, что ни говори, молодка, в одиночку всю команду противника разделал. Может действительно это не эмоции, а строгий расчет был?

— Слушай, — строго посмотрела на подругу генерала, — а ты чего это в адвокаты Иванову заделалась? Кто тут у нас особистка, ты или я?

— А знаешь, — прямо посмотрела полковница на Седову, — а я парня не осуждаю, за то, что с ним эти сделали, я бы на его месте тоже отомстила.

— Не преувеличивай, — поморщилась Россиянова, — опять же, не дезертировал и боевую задачу выполнил.

— Ну да, — покивала генерала, — а если у нас в войсках тоже так начнут, в боевом выходе друг дружку стрелять кто кого не любит? А потом героически остатками подразделения выполнять боевую задачу.

— Как будто не было такого, — тихо пробормотала полковница, глядя в потолок. Посмотрела снова на Седову, вздохнула, — давай пока соревнования и службу не ровнять.

— Ты сама про боевую задачу заговорила, — буркнула начальница академии. — Ладно. Что с этими идиотками делать будем? Как ни крути, а сокрытие факта нанесения Иванову магического удара, заметание следов, подлог, прямой обман руководства, в нашем, между прочим, с тобой лице.

— Полный набор, — поджала губы подруга по воспитательной, — но если будем это дело раскручивать, огласки не избежать, а этим акулам пера только дай вцепиться, придумаю и что есть, и чего нет.

Вовек не отмоемся. К тому же первый курсата-парень и с ним такое. Вой поднимется, про неуставные отношения заговорят. Скажут, решили выжить, женский шовинизм, феминизм и прочие ярлыки, которые дай только повод наклеить. В общем, моё мнение, — полковница прищурилась, — выгонять и сор изизбы тащить нельзя, но наказать надо и жестко.