— Сколько времени осталось?

— Минуты полторы, и не думай, что мы не вернемся к этой теме, — заявила мне Клэр и тут же завопила: — Томмен, вперед! У-у! Килбег — отстой!

Мои ладони взмокли от пота: десятый номер Килбега занял позицию между столбами, войдя в зону для удара с отскока.

Они прошли девятнадцать фаз, после чего счет сравнялся, и у каждой команды было по двадцать очков. Во всяком случае, так говорила Клэр.

— Вот и все! — без конца повторяла Клэр. — Вот и все. Вот и все. Боже, я не могу на это смотреть.

Я затаила дыхание, не справляясь с волнением.

Девятый руками отдал пас десятому.

Мое сердце остановилось.

Болельщики на стадионе замолчали.

На все мои молитвы пришел ответ, когда мяч отлетел от ноги десятого, где его тут же перехватил Джонни и отправил в сторону зачетной линии Томмена.

Часы остановились, достигнув красной отметки.

— Да! — заорала Клэр, вскочив на ноги. Ей вторили болельщики по обеим сторонам поля. — Давай, Джонни! Вперед, Кав!

Не в силах вздохнуть, я смотрела, как трое защитников Килбега устремились за ним.

Однако им не хватало скорости.

Словно молния, Джонни мчался за мячом, превосходя быстротой любого парня его роста и телосложения.

Трибуны взорвались криками, воплями и гулом поддержки, когда Джонни, достигнув мяча, пнул его в сторону зачетной линии.

— Не останавливайся! — возбужденно орала Клэр. — Да! Ты почти у цели. Не останавливайся! Шевели ногами, красава!

Мяч перекатился через линию.

Через долю секунды Джонни прыгнул, опередив защитников Килбега, которые уже дышали ему в затылок.

Еще несколько смазанных движений, и Джонни касанием придавил мяч к земле.

Десятый номер Томмена занял позицию перед воротами и быстро совершил реализацию, принеся команде два очка.

Команда Томмен-колледжа выиграла.

Голова у меня кружилась.

— Тебе придется кое-что мне объяснить, мисс, — прокричала мне Клэр, которая победно скакала и орала. — У-у! Давай, Томмен, давай!

— Объяснить что? — переспросила я.

— Почему он смотрит на тебя, словно хочет заживо слопать, — ответила она и беззастенчиво ткнула пальцем в направлении Джонни, который снова уставился на меня.

— Не знаю, — выдавила из себя я. — Я вообще не понимаю, что происходит.

Все его товарищи по команде носились кругами как сумасшедшие и торжествующе скакали от радости, но Джонни выглядел отрешенным.

Его буквально облепили люди, от преподавателей и учеников до местных журналистов и операторов, тычущих в лицо микрофонами.

Главное, что бросалось в глаза, — его безупречное спокойствие.

Его это совсем не трогало.

Он казался воплощением хладнокровия, невозмутимости и собранности: отвечал на вопросы журналистов, благодарил болельщиков, хлопавших его по плечам, однако его взгляд неизменно возвращался ко мне.