Больше никогда она не станет вкалывать от зари до зари, и влюбляться в начальников, и спасать их тоже, и чужих собак она брать не станет, ни за что!

Она теперь будет умной. С кого один раз содрали шкуру, в другой раз не дастся.

Телевизор показывал кино про питерскую мафию, чуть не до смерти прибившую какого-то журналиста, борца и творца. Полина немного посмотрела про мафию. Актеры и актерки говорили ненатуральными голосами, смотрели фальшивыми взглядами, совершали неестественные поступки – все ради того, чтобы режиссер в обнимку со сценаристом доковылял до сколько-нибудь правдоподобного финала. Когда стало ясно, что журналиста убить не удастся, Полина переключила канал.

На следующей кнопке усатые и гладковыбритые дядьки, отчасти лысые, отчасти сохранившие волосы, рассказывали друг другу, чем плох – или хорош – союзный договор с Белоруссией. Операторский кран носился над головами и показывал то сверкающие потные лысины, то засыпанные перхотью пиджачные плечи. К телезрителям это не имело никакого отношения.

На соседнем канале бойкий ведущий в белом пиджаке и штиблетах – стиль Рио-де-Жанейро – с пристрастием допрашивал неказистую тетку в полосатом платье. “А скажите, – говорил ведущий, – со сколькими мужчинами вы вообще ему изменяли?” – “Дак… я не помню, – отвечала тетка с тоской, – потому каждый раз по благородству души каялася, а значит, грех в зачет не идет!”

Еще через кнопку интеллектуальная молодая дама, поджимая коралловые губки и очень-очень правдиво глядя в камеру, тараторила что-то об олигархах, производствах, баррелях, унциях, тоннах и килотоннах, которые следует сложить, чтобы получить. О мировых стандартах, израильском интересе, продаже родины и еще немного о тех же унциях и баррелях, которые следует вычесть, чтобы тоже получить. В результате сложений и вычитаний вырисовывалось нечто ужасное.

В прямом эфире Татьяна Толстая и Дуня Смирнова “культурно” пытали модного певца, который со страху стрелял по сторонам глазами, как проворовавшийся счетовод, и обеих дам это страшно забавляло. Если бы сегодня не случился самый худший день в жизни Полины Светловой, она с удовольствием посмотрела бы их – почти единственных, кого в принципе можно было смотреть.

Она найдет работу – с ее квалификацией и не найти! Варвара Лаптева поможет, у нее муж – “большой миллионэр”, как говорят эмигрировавшие на Брайтон одесситы, Полина сама слышала.

Она купит собаку – хотя, по правде говоря, это очень дорогая и редкая порода, китайская хохлатая. Ну, что теперь поделаешь! Полина все равно купит хохлатую и будет везде носить ее с собой, и она будет похожа на Гуччи, и от избытка любви Полина станет звонко хлопать ее по розовой голой заднице.