Монитор медленно погас, будто задутый ветром.

Они уставились друг на друга.

– Ты чего? – испуганно спросил Марат. – Ты чего, Сашка?

– Я ничего, – выпалил Марат, – я… поговорить пришел.

– Да так… О делах. Мне поговорить с тобой надо. Саша распрямился и посмотрел на Марата, а потом на дверь. “Вилку в розетку он не воткнул”, – отметил Марат.

– Тебя… Полина прислала?

– О чем говорить-то?

– Саш, – сказал постепенно пришедший в себя Марат. – Ты чего? При чем тут Полина? А под стол ты зачем полез?

– А шнур зачем из розетки выдернул?

– Шнур сам выдернулся, – заявил Сашка уверенно. – Я давно хотел электрикам сказать, чтобы переделали. Сижу целыми днями, не шевелясь, блин! чуть ветер дунет, из розетки все вываливается.

Марат в это не особенно поверил.

Ремонт был сделан совсем недавно, и Троепольский, которому было почти наплевать на кресла, ковры и стены, удавил бы любого электрика, если бы где-то что-то вываливалось из розеток.

Некоторое время они рассматривали друг друга, словно увидели впервые в жизни.

– Ты… садись, – предложил Белошеев. Байсаров потоптался и сел.

– О чем ты хотел говорить?

– Саш, я Троепольскому хотел, а его нет… Федька, когда на работе был в последний день…

– Что? – Голос у Белошеева был настороженный.

– Я по коридору шел, а они… в его комнате разговаривали. Он ему сказал: “Только посмей, и я тебя убью”. А назавтра макет пропал и Федьку убили.

Марат вздохнул и посмотрел на потолок. Потолок был натяжной, последний писк моды.

– Сизову. От Федьки потом вышел Сизов, а больше никто не выходил.

Выговорив все это, Марат совсем приуныл.

Пока он никому не рассказывал, это как бы не имело значения, отдавало киношным детективом и придуманными страстями. Сейчас, в эту самую секунду, сказанное вдруг стало “фактом”, “доказательством”, “обстоятельством” и еще чем-то значительным. Теперь факт нужно разбирать, доказательство доказывать, обстоятельство учитывать – и не было пути назад!

А Марат хотел, чтобы был. Он вообще очень хотел, чтобы все стало, как было до Фединой смерти. Он даже обижался на Федю за то, что тот помер и испортил им жизнь. Так все было легко и приятно до того, как он помер!

– Федька угрожал Сизову?! – не поверил Сашка. – Этого быть не может! Они друганы уже сто лет!

– А… точно он говорил? Или, может, телевизор работал?

– У Федьки в комнате телевизора нет. Он говорил, точно.

Саша встал, перешагнул через выдернутый из розетки шнур и стал ходить по кабинету. Вид у него был как будто радостный, или Марат ошибался?.. Радоваться-то особенно нечему.

– Надо шефу сказать, – выговорил наконец Сашка. – Конечно, надо.

– Да ничего я не думаю! Но шефу надо сказать.

Это Марат и сам знал.