Он уже несколько раз заметил, как Катя строила Тимофею глазки.

Моя Длина, считавшая себя большим специалистом по части амурных дел, немедленно просекла ситуацию и выразительно захихикала. У Олега екнуло сердце. Он увидел, как коротко стриженные волосы на голове у Темыча встали дыбом. Тимофей, судя по выражению его лица, тоже намеревался проявить себя перед Катей с самой выгодной стороны. Ситуация была готова выйти из-под контроля. Если это случится, их мигом отсюда выставят. Тем более, что охрана и так поставлена на уши.

Олег быстро перемигнулся с Таней и указал ей на Темыча. Девочка поняла без слов. Миг — и, склонившись к Теме, она что-то ему зашептала.

— Значит, тебе не велят говорить, что случилось, — тут же кокетливо поглядела Катя на Тимофея.

— Не велят говорить чужим, — немедленно отвлекся тот от назревающего конфликта с Темычем. — А вы свои. В общем так…

Он снова умолк. Олег облегченно перевел дух. Обстановка, кажется, разрядилась.

— В общем так, — повторил Тимофей.

— Ну! — выкрикнул Женька. Олег ткнул его в бок.

— В общем так, — изрек в третий раз Тимофей.

— Это мы уже слышали, — не выдержала на сей раз Катя. — И хорошо запомнили. Можешь спокойно двигаться дальше.

Тимофей посмотрел на нее влюбленными глазами, затем открыл рот, но ничего не произнес.

— В общем так, — сказал Женька и тихо хрюкнул.

— Я тебя сейчас убью, — процедил сквозь зубы Олег, который и сам едва сдерживался от смеха.

— Ну, мы как с Олегом поговорили, — решительно начал Тимофей, — а тут отец.

— Что отец? — спросил Женька. — Ой! — это Олегу опять пришлось наступить ему на ногу.

— В общем, отец там читал, — продолжал рассказ Тимофей.

— Где? — с нарочитой ласковостью переспросила Катя.

— У себя в кабинете, — объяснил потомок купца первой гильдии. — Он там всегда по вечерам в кресле прессу просматривает. И под люстрой сидит.

— Под кварцевой, что ли? Загорает? — поинтересовалась Моя Длина. — Это теперь что, Тимофей, принято кварцевые люстры в кабинете вешать?

— Не знаю, — пожал плечами Тимофей. — У отца в кабинете обыкновенная люстра.

— Зачем же тогда под ней сидеть? — не могла успокоиться Моя Длина.

— Ни зачем, — отвечал Тимофей. — Отец не то чтобы специально сидит под люстрой. У него просто там кресло поставлено, в котором он прессу по вечерам просматривает.

— Так бы сразу и сказал, — была очень разочарована Моя Длина.

— Я и говорю, — продолжал Тимофей. — Отец в кресле под люстрой сидит…

Компания с Большой Спасской переглянулась. Кажется, Тимофея снова заклинило.

— Ну, ну, Тимофей, — подбодрила Катя. — Папа твой в кресле с газетой сидит.

— Ага, — улыбнулся ей потомок купца первой гильдии. — Сидит под люстрой.

Олег жестом потребовал от друзей, чтобы Тимофея больше не перебивали.