— Машка! Кончай свои штучки! — бестактно выкрикнул с задней парты Марат Ахметов.

Моя Длина, сжав кулаки, кинулась к обидчику. Но на полпути ее остановил окрик Андрея Станиславовича:

— Сядь, Школьникова!

— Ну, если вы так хотите… — грозя исподтишка Ахметову увесистым кулаком, Школьникова вернулась за парту.

Наконец класс затих.

— Итак, война североамериканских колоний за независимость, — произнес Андрей Станиславович.

— Североамериканские колонии — это Штаты, да? — усиленно строя учителю глазки, проворковала Моя Длина.

— Именно, — сказал Андрей Станиславович.

— Обожаю Штаты! — не унималась та. — Кстати, мы с матерью этим летом в Нью-Йорк собираемся.

— Фигня твой Нью-Йорк! — тут же откликнулся с задней парты Марат Ахметов. — Мой папаша недавно ездил, ему не понравилось.

— Много он понимает, папаша твой, — огрызнулась Школьникова.

— Это, выходит, ты моего предка не уважаешь? — грозно двинулся к ней с задней парты Марат.

— Ахметов! На место! — прикрикнул Андрей Станиславович.

— Нет, — заупрямился тот. — Пусть эта тыдра сначала мне объяснит, что имеет против моего предка.

Моя Длина, исторгнув вопль, который сильно смахивал на воинственные завывания североамериканских индейцев, бросилась на обидчика. Но еще раньше к нему подлетел Пашков.

— А ну повтори, кто тут тыдра? — потряс он хилым кулаком перед носом здоровяка Ахметова.

— Уйди, малявка, — с удивлением посмотрел на него Марат.

— Извинись перед Машкой! — потребовал Пашков.

— Камикадзе, — испуганно вжав голову в плечи, прошептал Тема.

— Придется помочь Пашкову, — выскочил из-за парты в проход Женька.

— Ребенок, — отодвинула Пашкова в сторону Моя Длина. — Я сама ему врежу.

Ахметов успел пригнуться. Кулак Моей Длины ударил по плечу некстати подоспевшего Андрея Станиславовича.

— Однако, — усмехнулся в пшеничные усы он.

— Андрей Станиславович! — горестно воскликнула Школьникова. — Я не хотела.

— Ладно, Школьникова, садись, — почему-то глядел себе под ноги учитель.

Школьникова, про себя проклиная Марата, поплелась на место. По классу разносились смешки.

— Может, все-таки разрешите мне начать урок? — с подчеркнутой вежливостью осведомился у класса Андрей Станиславович.

— А ну, тихо! — решила помочь ему Моя Длина.

— Ты Андрею Станиславовичу не жена, чтобы тут распоряжаться! — мстительно выкрикнул с задней парты Марат Ахметов.

Девятый «В» сотряс новый взрыв хохота. Школьникова снова попыталась проучить Ахметова, но классный руководитель ей не позволил.

— А ты, между прочим, Марат, перед Машкой так и не извинился за тыдру, — снова возник Пашков.

— Слушай, не лезь в чужие разборки, а? — похлопал его отеческим жестом по плечу Ахметов.

— Сядь, Пашков! — уже терял терпение Андрей Станиславович.