Не было уже угрозы, что тебя уволят только за то, что ты хорошенькая или на тебе костюмчик сидит отпаднее, чем на Горгоне.

Машу все встречали улыбками и тёплыми словами. Именно ей, спасибо Елизавете и Люсьене Антоновне, приписывали Подвиг Персея.

Девушка сильно смущалась и чувствовала себя неловко.

В бухгалтерии появились трое неулыбчивых мужчин, которые внимательно изучали документы и делали какие-то записи. Это Дмитрий Олегович пригласил независимый аудит.

Ещё из нового – теперь каждый день к Генеральному приходили солидные дамы и мужчины на собеседование – босс выбирал нового главбуха. Объявление о вакансии не давали, поскольку, глупо брать на ключевую должность в фирме человека с улицы.

Но весть о том, что Рокотов ищет замену Агнессе, мигом облетела город, и в приёмную потянулась вереница людей с рекомендациями.

Некоторые кандидатуры Дмитрий Олегович уже отобрал, и их теперь тщательно проверяла служба безопасности.

Маша с боссом почти не общалась. Он лишь отдавал короткие приказы, преимущественно посредством селектора, или что-нибудь спрашивал. А секретарша исполняла и докладывала.

Единственное отступление от нового порядка общения – были обеды. Ещё в первый же день, после «революции», Мария Валентиновна, собираясь уходить, вошла в кабинет начальника и решительно спросила, какие у того будут пожелания насчёт меню.

Дмитрий, конечно, попытался, было, от обеда вообще отвертеться, но Маша была строга и настойчива, поэтому мужчина, тяжело вздохнув, сказал, что поест, но выбор блюд оставляет на вкус секретарши.

Зато, когда Мария накрыла на стол и попыталась, прямо скажем, по-тихому смыться, тут уж босс был вполне категоричен, объявив, что компромисс – это, когда обе стороны идут на уступки, а не когда кто-то один «прогибается», а второй – диктует условия.

Диктатором Маше быть не захотелось, поэтому у них выработался новый ежедневный ритуал: девушка каждый день расставляла перед боссом разносолы, а потом с ним в компании их же и ела.

Обедали они всегда молча, но это был как раз тот случай, когда тишина не тяготила ни одного из участников. Каждый из них улучал момент, чтоб исподтишка с замиранием сердца понаблюдать за «партнёром» и помечтать, как было бы хорошо, если бы…

Эти недолгие минуты – были сладкой мукой для обоих, поэтому каждый из них очень этого времени ждал, а потом, когда всё заканчивалось и они «разбегались по своим углам», и один, и вторая мучили себя и, в то же время, наслаждались воспоминаниями – кто из них как посмотрел, чуть улыбнулся или нахмурил брови…

***"

"Душевный настрой Дмитрия Олеговича был довольно-таки необычен для его характера, темперамента и образа жизни.