Аэд не слышал, в его глазах стояли слезы.

За гранью с самого рассвета творилось непонятное, потому что даже туда долетали отголоски изменений магического фона. Хуже! Менялась структура. А они были отрезаны и ничего не могли сделать.

Целое войско, такое еще не собиралось в этом мире ни на чьей памяти, стояло у грани. Рвалось в бой и исходило порывом впустую, а напряжение росло. И уже плевать всем было, что передел власти возможен. Так были СВОИ.

Свои люди, жизни которых дороже всего.

Сумрачный Раад метался у грани, к нему даже не рисковал подходить никто.

Даже сосредоточенный, весь ушедший в свои ощущения Гайро, кровник Аэда.

Шаум змеем свернул свои кольца и затих приложив голову к земле.

— Живы, — время от времени шелестел наг.

Но по тому, как крупной дрожью дрожало покрытое белыми перламутровыми чешуйками его огромное тело, и как все тише становился голос, видно было, чего ему стоит улавливать связь.

И вдруг удар запретной магии!

Его почувствовали все, все знали, это — смерть. Змей мгновенно подлетел в воздух, распрямляясь гигантской стрелой, драконы вмиг обернулись, взмывая вверх, поднимая ветер. А за ними следом волной стали оборачиваться кланы. Рев поднялся.

Но в это мгновение наг снова свернул свои кольца, они спружинили, шлепаясь на землю.

— Мфффсссс! — прошипел. — ЖИВЫ!

Но не успели обрадоваться, не успели понять, в чем дело, стала с глухим рокотом вздрагивать грань, перед которой они стояли. Означать это могло лишь одно, кто-то пробивается через мембрану. В этот момент напряжение достигло пика, казалось весь воздух звенит.

Что там творится?! Кто рвется через грань?! Что?!

Когда, наконец, грань подалась, когда поняли, кому принадлежит алый живой огонь…

Первым в прорыв ворвался Раад, тревога за брата гнала его. За ним все остальные. Ощеренные, готовые биться с неведомым врагом. Но биться им было уже не с кем.

Все закончилось. Но, кроме очевидного и радостного, что все живы и оба драконьих принца обрели свою истинную сущность, трудно было оценить последствия. И главное, не у кого спросить, в тот момент в изнеможении были все. А Аэд, которому чудом удалось пробиться через грань, почти в невменяемом состоянии.

Раад бросился к брату, тот уже сменил обличье, и вместо красного дракона на земле теперь сидел прежний Аэд. Но далеко не прежний. В нем словно надломилось что-то, и вместе с тем, теперь в повелителе ощущался несгибаемый стержень. И горе, отчаяние, сожаление. Оно просто выливалось из него.

— Победа, брат! — кинулся к нему Раад. — И ты дракон! И Алан!

Аэд молчал, глядя в одну точку. Раад оглянулся вокруг, еще раз проверить, кажется все были живы, немного потрепаны, но как бы ничего удивительного.

— Ты молодец, повелитель, тебе все удалось, — проговорил он.