Лиде вдруг стало обидно, что он смотрит на нее как на дуру, наверное, потому и сказала:

— Это такой способ самоутвердиться? Коллекционируете женщин?

Джейдок вдруг подался вперед и нехорошо усмехнулся, а потом проговорил, странно на нее глядя:

— Давай-ка кое-что проясним, Лидия. Олесю я спас, и теперь я несу за нее ответственность.

Его слова заставляли ее испытывать угрызения совести, потому что он был прав. И чувство протеста, потому что она не желала его правоту признать. А то, что он так просто читал все ее душевные движения, злило еще больше. И вот опять, словно угадав.

о чем она до того думала, Джейдок сказал:

— О женщинах спроси у милого мальчика Алана. Когда он проснется, конечно. А еще лучше, у повелителя.

И внезапно поклонился ей.

— Благодарю, что уделила мне свое драгоценное время, госпожа.

Подхватил ее за запястье, а в следующий миг они уже были в знакомом проходе.

Он указал ей рукой на проем и еще раз коротко поклонился. И прежде, чем Лида успела как-то отреагировать, повернулся спиной и просто ушел.

Дурацкое состояние. Она таращилась на его удалявшуюся спину и чувствовала себя полной идиоткой.

Потом отвернулась и вошла в комнату.

Стоило ей войти, Аэд подался навстречу, прикипев к ней ревнивым взглядом, как будто хотел проникнуть в душу. Но у Лиды не было ни сил, ни желания сейчас что-то объяснять. Она сразу подошла к серебристому дракону, рядом с которым сидела эта девушка. Олеся.

Та взглянула на него исподлобья и проговорила:

— Спит, — и вдруг выпалила с вызовом: — Джейдок сказал, он будет спать, а потом поправится.

Вот уж она не собиралась оспаривать. Сказал, так сказал.

Лида кивнула и наклонилась ближе. Все-таки, это было очень странно, видеть перед собой самого настоящего сказочного дракона.

Да еще знать, что это на самом деле…

Почему-то слова Джейдока запали ей в душу. Хотелось бы знать, что тот хотел сказать? Что этот милый мечтательный юноша бабник? Ничего подобного! Она же сама видела…

Стоп. А что она видела?

И тут Лида невольно перевела взгляд на Аэда. Мужчина стоял рядом и смотрел на нее, но сразу же отвернулся. Мысль, которая пришла ей в голову, была неожиданной, но закономерной. И неприятной.

Ну конечно. У него должны быть женщины. Какие-нибудь наложницы, фаворитки.

Чеееерт! Сразу вспомнилось, как он ей безапелляционно заявил тогда:

…Ты должна выбрать одного из нас.

А имел в виду явно себя.

Снова взглянула на него украдкой. Красивый мужчина, даже слишком. Строгий гордый профиль. Привык к повиновению.

Может, он вообще женат?

Трудно сказать, что именно вызвало сейчас большую досаду. То, что она не подумала об этом раньше, или то, что это вдруг оказалось для нее так важно? А он как будто почувствовал. Подался к ней:

Нет, не надо никаких разговоров.