Рассыпанные патроны… совершенно опустившиеся фигуры бродят повсюду в непристойном виде, как бродяги, как последняя сволочь… (…)

Маленький городок был буквально забит машинами, танками и броневиками, целыми и изуродованными. Грузовики, штабные машины, автобусы стояли в каждом дворе. Мотоциклы и велосипеды валялись целыми сотнями. У дорог и в снежных полях вокруг города торчали десятки брошенных орудий.

(…) Жители… рассказали мне, какие свалки разыгрывались на дороге из-за мест в машинах. Немецкие пехотинцы заставляли танкистов переливать бензин из танков в транспортные машины, чтобы на них могло уехать как можно больше людей».

(К. Симонов)

Кризис развивался на севере и на юге. 9 декабря Г. Жуков категорически запретил ведение фронтальных боев, потребовав организовать оперативный маневр. Но группировка войск не отвечала схеме маневра, и сражение с обеих сторон продолжалось в силу инерции предыдущих распоряжений. В полночь 16 декабря в соединения 2-й, 4-й, 9-й армий, 2-й танковой армии ушла телеграмма фон Бока, запрещающая отход с занимаемых позиций: «Подкрепление в ближайшее время не ожидается, – писал командующий группой армий.

 – Действительности нужно смотреть в глаза».

А. Гитлер отдает приказ «о выжженной земле». Отход разрешается только по приказу и при наличии тыловой позиции. Во время отхода все населенные пункты, оставляемые немецкой армией, подлежат уничтожению.

Г. Гудериан отказался следовать приказу «Об использовании войск до конца», заявив фон Клюге: «Я командую армией при таких необычных обстоятельствах так, как велит мне совесть». 25 декабря он подал в отставку, которая была немедленно принята.

Э. Гепнеру повезло меньше. За отвод 20-го корпуса он 4 января снят с поста и «выдворен» из армии без права ношения мундира. 15 января Ф. Модель сменил Штрауса на посту командующего 9-й армией, 4-ю армию после ухода Г. Клюхе возглавил А. Кюблер, а 21 января он, как не справившийся с обстановкой, передал руководство Г. Хейнрици. Через 10 дней новый командующий напишет в своем донесении, что в батальонах осталось примерно по два офицера, двенадцать унтер-офицеров и шестьдесят солдат. «Отмечаются нервные припадки». Недокомплект в группе армий «Центр» достиг 381, 5 тысяч человек.

Хуже всего обстояло дело с подвижными войсками. За декабрь-январь их потери увеличились еще на 947 единиц, и теперь в 16-и танковых дивизиях оставалось в сумме 140 машин. Кроме того, вермахт потерял свыше 100 тысяч автомашин и около 200 000 лошадей. Покрыть эти потери не представлялось возможным. Отныне Германия практически утрачивает способность к проведению высокоманевренных операций.

Отдадим «старому» и «новому» командованию вермахта должное.