2-я танковая группа ведет очаговые бои в пяти разных направлениях – от северо-западного до южного. Тула держится, и это означает, что наладить снабжение своих дивизий, действующих к востоку от города, Г. Гудериан не может.

Ф. Галдьдер вновь пытается направить войска на Ярославль и Горький. Фон Бок отвечает ему, что «будет рад любому успеху в любом направлении».

3-я танковая группа, левый фланг которой все более и более растягивался по мере продвижения вперед, достигла канала Москва-Волга и переправилась в районе Яхромы на восточный берег, где была остановлена.

Попытка форсирования канала на широком фронте была сорвана, так как он замерз лишь частично, а русские, в распоряжении которых остались насосные станции, открыли шлюзы Истринского водохранилища. К этому времени в 3-й танковой группе осталось всего 77 танков.

Германия теряла стратегическую инициативу. И в этих условиях Г. Жуков ввел в сражение две свежие армии.

Оперативная обстановка благоприятствовала контрнаступлению с решительными целями. Удар с севера на Клин угрожал 3-й и 4-й танковой группам немедленным уничтожением, войска Гудериана уже находились в оперативном «мешке», и надо было приложить усилие, чтобы найти такое направление наступления, при котором горловина затягивалась не сразу.

Но советские войска зимой 1941 года еще не были готовы к маневренным наступательным действиям. Контрудары под Москвой наносились не против флангов, а по фронту наступающих немецких группировок. Это дало германскому командованию возможность сохранить группу армий «Центр», которой угрожало уничтожение.

8 декабря немецкие армии на Восточном фронте окончательно переходят к обороне.

А. Гитлер требует упорно сражаться на рубежах, занимаемых войсками. Отныне командир дивизии не имел права изменить фронт без санкции высшего командования. Этим утрачивалось одно из главных преимуществ германской армии – подвижность, гибкость, инициативность командиров всех степеней. Но фюрер считал и, наверное, справедливо, что если сейчас разрешить группе «Центр» отход, войска побегут, и остановить их будет уже невозможно.

«Привезли около 80 человек, сорок из них с обморожениями 2-й и 3-й степени… От усталости люди падают там, где они стоят.

(…) Саперы взрывают танки и зенитные орудия… Тыловые части… поджигают оставленные деревни. Пламя освещает ночное небо. (…)

В танки заправили по 50 литров горючего, достаточно гранаты, чтобы все запылало. Кверху поднимается столб огня высотой в метр… Измученные лошади не могут больше тащить повозки и околевают. (…) На дороге то и дело валяются ящики с боеприпасами, ящики со снарядами… Они лежат уже горами… Разбитые машины.