Но если вы считаете, что я не справлюсь, давайте я передам Пашутину другому врачу.

— Что?! Что ты сделаешь? — поднялся он. Ударил ладонями по столу. — Да ты вообще в своём уме? Я что же, по-твоему, должен всей больнице раструбить, чем мы тут занимаемся? Фальшивые беременности диагностируем. Липовые анализы в лабораторию сдаём. Да как тебе в голову такое могло прийти! Вижу мозги от воспылавших чувств совсем отшибло.

Я промолчала, стиснув зубы. Но обида за свои чувства больно кольнула в груди.

Коган нервно прошёлся по кабинету от стены до стены. Зло выдохнул.

— Вопиющая безответственность, Эльвира Алексеевна. Вопиющая. Безответственность. Распущенность. И непрофессионализм.

— Да откуда мне было знать! — взмахнула я руками. — Мне и голову не могло прийти, что он вдруг окажется в моём кабинете, а потом будет так… настойчив.

— Ни с того ни с сего! — съязвил Коган. — Вдруг взял и воспылал страстью к гинекологу своей невесты! И не кто-нибудь, а без пяти минут зять Пашутина! Ты хотя бы представляешь, — остановился он передо мной, — что будет, если его будущая жена узнает? А если узнает Пашутин?

— Станислав Владиславович!

— Замолчи! Нет, ответь мне: как? Как это могло произойти? Ведь каким-то образом ты дала повод?

— Это к происходящему сейчас не имеет никакого отношения. Это было давно. В Сочи. Четыре года назад. Но с тех пор мы не виделись. И если бы я знала, что это ему придётся врать…

— Погоди, погоди, так ты сказала ему правду?

— Нет, конечно, нет!

Я тяжело выдохнула. Но как же достало вечно оправдываться перед этими сильными мира сего. Он, видите ли, зять, она — дочь! А я рожей не вышла. И чем, интересно, провинилась? Тем, что полюбила не того человека? Тем, что имела наглость понравиться ему?

— Когда, когда ты сказала? — вдруг резко остановился Коган. — Четыре года назад? — И понимание на его лице не заставило себя ждать. — Так это он?! Отец твоего ребёнка?

— Да, — встала я. — Но он об этом не знает. И я, надеюсь, если узнает, то не от вас. На моей работе это никак не отразится, обещаю. Ваше поручение я выполню в точности. К следующей менструации эта мнимая беременная планирует инсценировать выкидыш, значит, инсценируем. И на этом, надеюсь, моя миссия будет закончена. Гарантировать женится он на ней или нет, я не могу. Но всё, что от меня потребуется как от врача, сделаю на высшем уровне.

— Так ей нужна эта беременность, чтобы он женился? — с пониманием скривился Коган.

— Так по крайней мере она сказала мне.

— Ну вот, — злорадно усмехнулся он, — а говоришь, не обсуждали свадьбу. Ладно, идите, Эльвира Алексеевна. Никогда бы не подумал, что это скажу, но никак я не ожидал, что моя лучшая студентка, врач, — потряс он пальцем, — и будет по гостиницам… бингерлѐ устраивать.