— Пожалуйста!

Я промолчала, глядя в её редкого орехового, золотисто-зелёного оттенка глаза. А она нет.

— И меня простите, пожалуйста. Клянусь, у нас ничего не было. Сейчас. Это то, что я сняла на свой телефон, — она достала новый смартфон, затыкала по клавишам. Я услышала, как у меня блякнуло входящее сообщение. А Юлька подняла глаза и теперь смотрела на меня не моргая. — Доза оказалась слишком высокой. Он вдохнул, просто вырубился и всё. А я затащила его на кровать и со злости на его телефон сняла дурацкое видео будто мы трахаемся. Но даже если бы не вырубился, клянусь, всё равно ничего бы не было.

— Тогда зачем? — едва сдержала я тяжёлый вздох.

— Потому что он назвал меня шлюхой. Он думал, что я ему изменила. А это не так. Я же вам рассказала, как всё было.

 — Только забыла сказать, что из всего этого правда, — усмехнулась я.

У меня ведь в сумке была ещё одна бумага, где образец ДНК Рената Алескерова не совпал с тем, что был обнаружен на её теле.

— Всё правда. Меня подставили. И я хотела, чтобы Верейский прочувствовал на себе каково это, когда попадаешь в такую ситуацию. И чтобы вы… тоже прочувствовали, как мне было больно, когда я увидела вас на свадьбе вместе. И это кольцо, — она отвернулась. — Простите.

— Тебя изнасиловал не Алескеров, Юля. И ты прекрасно это знаешь.

— Что?! — резко развернулась она, вытирая слёзы. — Нет! Нет, нет, нет. Это был он!

— Я разговаривала со следователем, — устало вздохнула я. — Криминалисты сравнили образцы. Не он. Так что заявить на него ты не сможешь. Да я думаю, ты и не собиралась. Иначе вряд ли бы стала с ним… — я развела руками, — ну, ты знаешь.

— Это всё дед, его дед. Ну, конечно, — заметалась она. — Помните, я говорила про него. Он же глава, — и она снова назвала аббревиатуру какого-то ведомства. — Это наверняка он заставил их подменить результаты, чтобы делу не смогли дать ход.

— Да причём здесь дед? — выкрикнула я. — Ты целовалась с Алескеровым как ни в чём ни бывало! На свадьбе! С человеком, который связал тебя, душил.

— Это от отчаяния. Просто от отчаяния, — развернулась она, заламывая руки.

— От какого отчаяния, Юля?!

— Мой бывший парень смотрел на вас так, — покачала она головой. — Я столько лет хотела увидеть такой взгляд на себе. А он… смотрел на вас.

Она сверлила меня глазами.

Да чтоб тебя! А Камиль?! Нет, она и правда была или сумасшедшей, или очень хорошей актрисой. И Павел был прав: найти правду в том клубке лжи, что она ежесекундно плетёт, просто непосильная задача. Но к чёрту её!

— Ждёшь, что я тебе отвечу?

— Да, — усмехнулась она. — Вы должны сказать: утрись, сука! Он мой. А будешь лезть, умоешься кровавыми слезами. По крайней мере я сказала его бабе именно так. А потом бросила её одну на вертолёте.

— Фу, как некрасиво, — скривилась я. — Девочка, наверно, пострадала.