— Няшинские котята помогают только малышам, нейтрализуя болевые импульсы, а эта девушка — уже половозрелая самочка, хоть и в детском платье… И вообще, отдел бионауки не будет против? Они же отловили этих котов по спецзаказу, в Леранский медцентр?

— Мой муж — глава этого отдела, он не посмеет мне отказать, — снисходительно посмотрела на него Милис и отправила кому-то сообщение, набрав текст на своём нео-браслете. — И потом, мы же не насовсем заберём у них котика. Просто позаимствуем на время и вернём назад.

— А что не так с платьем? — осторожно уточнил я, пока тирианка аккуратно проверяла пульс на запястье своей подопечной. Вся эта короткая перепалка не вызвала никаких эмоций на лице моей невесты.

— Полагаю, у вас есть веские причины для такой поспешной свадьбы, — уже более миролюбиво отметила военврач. — Но не вздумай никогда рассказывать своей жене, что она вышла замуж в платье для десятилетнего ребёнка. Иначе глубокая психологическая травма ей будет обеспечена.

— Понял, — кивнул я, запоминая эту важную информацию.

— Мы не нашли больше ничего подходящего, — виновато развёл руками генерал. — Её собственная одежда превратилась в такие лохмотья, что даже Пэт не взялась это восстановить. А корабельный серый комбинезон — слишком обыденный наряд.

— Ясно, — отозвалась Милис. — И вот ещё что, боец, — посмотрела она на меня. — Не знаю, сказал тебе об этом генерал или нет, но у меня в отчёте указано, что эта земляночка была девственницей. Я удалила ей девственную плеву специальным лазером — быстро и безболезненно, чтобы её первый сексуальный опыт не был сильно травмирующим. А то знаю я вас, мужиков, порвёте девочку. Особенно с вашими размерами.

— Спасибо, наверное… — растерянно пробормотал я, не зная, как на это реагировать. Ладно, врачу виднее.

Кота и артефакт принесли одновременно.

А потом возникла заминка. Мы не могли определиться — сначала дать девушке котёнка, потом камень или наоборот. Инструкции ни к тому, ни к другому не было.

В итоге Милис махнула на нас рукой и вложила няшика в ладонь моей невесте. Два хрупких существа, одно мельче другого — вдвоём они смотрелись очень трогательно.

Тихий кошачий «мяв» вывел мою невесту из ступора. Её взгляд наконец-то стал осмысленным, нежные пальчики зарылись в мягкий мех этого комочка, поглаживая, а по щекам потекли слёзы.

Мне хотелось подскочить к ней, чтобы утешить, но я побоялся снова её напугать, поэтому так и остался в кресле. Генерал тоже не сдвинулся с места, опасаясь всё испортить, и предоставил тирианке возможность успокаивать свою подопечную.

С заботливостью кошкоматери Милис гладила земляночку по голове, вытирала с её лица слёзы и ворковала разные нежности, какие обычно говорят больным детям.