Прислонил браслет на запястье к двери, и та плавно отъехала в сторону, пропуская нас внутрь.

Как и везде на таких кораблях, тут был минимальный набор мебели. Широкая низкая кровать, способная вместить даже гигантского паука, большое кресло, встроенный шкаф для одежды и других вещей, овальный стол и две мягких кожаных скамьи — для посиделок на восемь человек. Отдельный проход в санузел с душевой кабинкой. И экран на полстены — для просмотра фильмов или новостей. Освещение и всё остальное управлялось моим нео-браслетом.

Занеся Энжи в комнату, я осторожно взял из её рук сонно сопящего котёнка и положил его на кресло. Зверёк тут же свернулся довольным калачиком, засыпая.

После этого я скинул с изящных женских ножек белые кеды и поставил девушку на кровать, приобняв за талию в ожидании, что она хотела мне сказать. Теперь её глаза были прямо напротив моих, и при разговоре со мной ей не надо было задирать голову.

— Это была вся твоя команда? А где твой напарник? — с виду спокойно спросила Энжи, но я видел, что она бросает украдкой смущённые взгляды на кровать, и её щёчки при этом мило розовели.

— Лекс? — сильно удивился я её вопросу. — Он на Элтане, в больнице. Этот рейд он пропустил. А команда — почти вся, ещё четверо в отпуске. С ними познакомишься чуть позже.

— Он в больнице? Что случилось? — Энжи упорно продолжала выспрашивать про Лекса.

— Его флайт взорвался месяц назад, когда он ехал из магазина домой. Внезапная неисправность топливной системы. Всё выглядит как несчастный случай, но в это мало кто верит: его отец — глава оппозиции. На лорда Грэя Дариана уже было несколько покушений, а теперь вот добрались и до его сына — Лексарда. Но Лекс и сам профи, смог выбраться из горящей машины. У него только плечи сильно обгорели, но сейчас он уже почти в норме, как новенький, — объяснил я.

Те, кто пытались убить Лекса, просчитались дважды. Не учли того, что, во-первых, он боец подразделения «Альфа», с быстрой реакцией, высоким болевым порогом и ускоренной регенерацией, а во-вторых, отцу на него наплевать. Даже если бы Лекса прикончили, лорд Грэй пустил бы скупую мужскую слезу на его могиле и с удвоенным азартом продолжил свою оппозиционную политическую деятельность, назло всем врагам и особенно императору.

— Ясно, — прошептала девушка, явно робея передо мной.

— Помнишь, что я тебе говорил, малышка? — мягко обратился я к ней. — Никогда и ничего не бойся. И меня тоже не бойся… хорошо? — последние слова я уже выдохнул ей в губы, мягко накрывая её рот поцелуем.

Стыдно признаться, но в свои двадцать семь я был, можно сказать, девственником. Никогда не занимался любовью с живой женщиной, только с синтетиками.