— Понимаю, что это вчерашняя девушка. Сегодня она выглядит несколько по-другому. Брюки сменила юбка, волосы собраны в строгую прическу, но на лице по-прежнему никакой косметики. Хотя таким красивым глазам косметика и не требуется. Вроде простая внешность, ничего такого, о чем можно было бы мечтать, но глаза реально завораживают. Даже не понимаю, какого они цвета, в один момент показались светло-голубого оттенка, а сейчас кажутся серыми.

— Давайте я вам химчистку оплачу.

— Нет не надо, спасибо. Я сама постираю.

— Мне как-то неловко. А давайте я вас завтраком угощу или обедом, вы же в этом здании работаете?

— Нет, ничего не нужно. Мне пора, я итак опаздываю. — И все, просто быстро идет в сторону здания, ни на секунду не оборачиваясь назад. Да уж, теряю хватку. Сажусь в машину и быстро паркуюсь на стоянке. Захожу в здание и иду в сторону лифта. Издалека вижу, как моя недавняя знакомая заходит в лифт, поворачивается, смотрит на меня и нажимает на кнопку, я убыстряю шаг, а эта зараза даже не думает приостановить лифт. Двери закрываются буквально передо мной, вот же коза! Подхожу к другому лифту и наконец, поднимаюсь на нужный этаж.

Скучно… Просто дико скучно. Хоть и работа поглощает все свободное время, этого мало. Хочется чего-то большего. Секса? В принципе, да, только искать себе бабу на вечер тоже надоело. Все это уже достало. Наверное, я старею.

— Артем Александрович, можно я пойду? Я вчера еще просила вас отпустить меня пораньше, чтобы в налоговую успеть.

— Да, конечно иди. Я забыл совсем.

— До свидания. — Киваю Кате. Надо признать, что я ни капли не жалею о своем выборе помощницы. Недостатки внешности, она компенсирует всем остальным.

Вновь погружаюсь в работу и прихожу в себя, когда мне наглым образом обмывают ноги.

— Мария Ивановна, я вообще-то еще не закончил, не надо меня шваброй обмывать, это знаете ли примета плохая.

— Какая еще примета? Примета, не примета, мне домой пора, я итак тут с вами засиделась. Надоели уже со своими б…, как их там, бебитами, кредитами, шестой час уже.

— Во-первых, дебит на букву “Д”, а на “Б” — это непорядочная женщина. Во-вторых, я суеверен, так что если еще раз потревожите мои ноги, дальше будете обмывать исключительно свои домашние полы. В-третьих, ваш рабочий день до шести вечера, а теперь угадайте, кто не должен думать о доме еще около часа? Правильно, вы. А теперь кыш из-под моего стола, тут еще есть много нетронутых шваброй поверхностей.

— Не надо на меня кричать. Я больной человек, у меня эта… целлофанопатия.

— Ну да, ну да. Конечно, это серьезно, когда в голове вместо мозга целлофановый пакет.

— Это вы на что намекаете? — накуксилась старушка.

— Ни на что, прямо говорю. У вас, Мария Ивановна, энцефалопатия. — Буквально проговариваю по буквам.

— Ну да, я так и сказала.