— Значит не собираешься…

Отвернувшись, секунд десять молча смотрел в окно. Снова глянул на меня.

— Это будет прецедент. Да такой, что каждый второй захочет отдельного титула.

Мне оставалось лишь пожать плечами.

— Когда смогут разгромить кого-то вроде маньчжуров, пусть выдвигают претензии. А до тех пор придётся молчать.

Опасения Рюриковича, в целом были понятны — если взять те же германские земли, там хватало небольших государств. При желании, сильный род мог захватить одно из них и принять второй титул.

Либо вовсе, занять кусок земли в Азии или Африке, который не принадлежал одному из крупных игроков и опять же, изощряться в деле сотворения государства.

Но при всей кажущейся простоте, этот план подразумевал наличие достаточных сил, чтобы сохранить позиции внутри Российской империи, вынудить весь мир признать новое государственное образование, а потом ещё и удержать его за собой. Не самая простая задача, которая требовала массы ресурсов. Либо наличия мощной ударной единицы. Вроде меня.

— Звучит, может и логично. Но сам понимаешь, как на такое отреагируют князья.

Голос его звучал мрачно и тихо.

Как будто царевич всё ещё сомневался в моём союзническом статусе. Иногда смертные меня здорово удивляли. Не говоря о текущем покушении, я как минимум один раз, спас ему жизнь. Плюс, излечил от смертельной болезни и вывел на самые верх патрицианского общества. Собственно, после того, как Алексей станет императором, выше двигаться будет уже некуда. Только развиваться в ширину.

— Об этом можно объявить после Земского Собора. Когда дворянство уже сделает свой выбор и ты окажешься на престоле. А потом пусть реагируют, как им угодно.

Если кто-то окажется настолько идиотом, что рискнёт начать войну или устроить очередной заговор, им придётся столкнуться с моим гневом.

Царевич криво усмехнулся.

— Как ты вообще так лихо разделался с китайцами? Всю экономику в труху за трое суток.

Не выдержал всё-таки. Спросил напрямую.

— Только промышленность. Банки остались нетронутыми.

Рюрикович коротко рассмеялся.

— Как и родовые твердыни. Только вот какой от них прок, если рядом бушующее море хаоса, которое с каждым днём кипит всё сильнее.

Чуть помедлив, добавил.

— Как у тебя это вышло?

Теперь уже я посмотрел в окно. На старинные, обнесённые высокими заборами особняки с просторные террасами и заснеженными крышами, мимо которых мы сейчас проезжали.

— Родовые техники и фамильные тайны. Извини, но в деталях рассказать не могу.

Тот моментально подобрался, с интересом смотря на меня. Понял, что сейчас услышит хотя бы какое-то объяснение. Я же, подавив усмешку, принялся озвучивать заранее подготовленные слова.

— У Рюриковичей есть свой патриарх.