Слово использовано во множественном числе — никто не мешал Ратибору набрать десятки тысяч учеников из трущоб и учить их грамоте. Заодно проверяя на наличие Дара, присматриваясь и формируя полноценную группу влияния в османской столице. Если же представить, что какая-то их часть потом пройдёт обучение в университете, став Одарёнными, которые неплохо управляются с силой, перспективы открывались глобальные. Особенно, если вся эта система будет работать на постоянной основе, год за годом выпуская в мир десятки тысяч обычных людей и тысячи Одарённых.

Что-то мне подсказывало, при таком раскладе род Оболенских будет знать о происходящем в Стамбуле не меньше султанской разведки.

Визирь, судя по выражению его глаз, это тоже прекрасно осознавал. Но в процесс не вмешивался. Скорее всего считал, что вопрос можно будет решить позже. Завалить бюрократией, прицепиться к мелочам и превратить в долгоиграющий проект, который никогда не будет реализован. Это он зря. Сомневаюсь, что такая схема может выгореть в случае с Оболенским.

— Возможно и так. Что касается университета и этих ваших благотворительных школ — одобряю.

Глядишь и мои беи начнут бедноту грамоте и счёту обучать, а не только на поместья у моря тратиться.

Бумаги нам принесли тотчас — как оказалось, за маленькой дверцой, которая была полностью загорожена от наших взглядов статуями, скрывалась полноценная канцелярия, на несколько десятков человек, готовая в любой момент оформить своему господину требуемые документы. Впрочем, на месте султана, я бы добавил к ним пару людей из внутренней разведки, чтобы сразу получать новости.

Договор от имени Рюриковичей мы скрепили Малой Императорской печатью, которая была на хранении у Оболенского, а свои — собственными оттисками силы. Условием их исполнения с нашей стороны, служило восстановления порядка в Каире. Уничтожение всех обратившихся и организация защиты города до тех пор, пока туда не подойдёт подкрепление. Либо на протяжении сорока восьми часов.

Султан заверял бумаги с таким видом, как будто получил приглашение на оргию Вакха. Вот визирь в отличие от него, поглядывал на нас с изрядной долей подозрения.

Могу поспорить, в его голове роились мысли по поводу того, что неизвестная сущность вырвалась из под здания гарема сразу же после нашего прилёта в Стамбул. А потом, вовсе началась атака на Египет. Но ничего похожего на факты, у Турана не было. Поэтому тот лишь молча смотрел и думал. Уверен, как только мы отправимся в полёт, чиновник свяжется со своими людьми в Каире и постарается обеспечить наблюдение за схваткой.

Мы покинули дворец сразу же, как были готовы бумаги.