Должна была знать, по крайней мере… Она опытный врач и ученый как-никак.

И тут меня как громом поразило. Ну конечно! Да она просто не могла себя так подставить по доброй воле! Кто-то ей помог. Причем кто-то, кто находился очень близко к графине все это время. Кто имел доступ и возможность всадить ей дозу меда исподтишка, и кого бы Елена в жизни не заподозрила…

Я даже догадывался кто.

Медленно, словно боясь спугнуть внезапную догадку, я повернулся и посмотрел на безжизненное тельце Лилит, лежащее на стуле. Маленькая кукла с фарфоровым личиком выглядела такой безобидной, такой игрушечно-кукольной.

Но под ней скрывалось нечто куда более хитрое, своевольное и непредсказуемое.

А ведь если вспомнить, Лилит никогда не скрывала своей неприязни к нашему тесному сотрудничеству с Менгелевыми. Особенно к моему личному сближению с Еленой. Уж не знаю, что ею двигало — ревность, зависть, банальное желание насолить хозяйке… Но одно я понял точно: именно Лилит стоит за всем этим безумием. Пробралась в святая святых, цапнула экспериментальный образец — и подсунула своей госпоже аккурат перед нашим приходом.

А может и всех остальных умудрилась потравить, чтобы хаос был пожирнее…

Ах ты ж хитрющая кукла! Ловко придумала, ничего не скажешь. Одним выстрелом двух зайцев убила: и Елену подставила по полной, выставив неадекватной психопаткой, и нашу дружескую вечеринку знатно подпортила. Глядишь, после такого конфуза мы бы и сотрудничать передумали. Разбежались бы по углам зализывать раны, а там глядишь и вовсе порвали бы все связи с проклятым домом Менгелевых…

Я медленно встал и подошел к Лилит вплотную. Кукла по-прежнему не шевелилась, разыгрывая бессознанку.

Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит…

— Брось притворяться, — процедил я сквозь зубы, склонившись над Лилит, — Я все знаю. Это ты устроила диверсию с медом. Ты отравила Елену и остальных, чтобы поссорить нас.

Ответом мне была звенящая тишина. Кукла лежала неподвижно, безжизненно разбросав ручки. Ни один «мускул» не дрогнул на фарфоровом личике.

Всё выглядело так, словно я одержимый параноик, подозревающий даже кукол.

— Кость, ты что? — Настя удивленно посмотрела на меня. Я сделал ей знак молчать.

Я выставил вперед руку и сконцентрировался.

В моей ладони заклубилась тьма, постепенно уплотняясь и обретая форму. Через пару секунд в моих пальцах засияло иссиня-черное лезвие чистой Силы. Острое, как бритва. Губительное для всего живого и не очень.

— Значит так, — процедил я, поднося лезвие к горлу Лилит, — Сейчас ты либо начинаешь говорить… либо я начинаю резать. И не думай, что это тельце тебя защитит. Я чувствую, в нем есть частица души. А значит, тебе будет ОЧЕНЬ больно. Раз, два…

И тут произошло невероятное.