Теперь, даже на большом расстоянии, Коган смог разглядеть этих людей. Нет, горец среди них только один, его можно отличить по густой черной бороде, а остальные имели европейские лица. И одеты все пятеро были как-то одинаково. Обычные брюки, заправленные в сапоги. Трое в старых замызганных пиджаках, горец в меховой безрукавке, пятый в брезентовой ветровке, которые носят альпинисты или геологи.

Черт, что же делать? Коган напряженно думал, оглядываясь по сторонам. Эти пятеро вооружены немецкими автоматами. Они от этой хижины камня на камне не оставят. Точнее, щепки на щепке.

Надо что-то придумать. И тут оперативник заметил большую промоину, края которой заросли густой травой и кустарником. Ее не сразу и разглядишь, а она тянется вдоль берега и спускается к воде в том месте, где начинается лесочек. Довольно густой из-за обилия влаги. Коган схватил за плечо шофера и указал на промоину.

— Все, Егор, действуешь быстро, но осторожно. Бежишь к промоине и прыгаешь вниз. Дуешь что есть сил по ней к лесочку, а там действуешь по обстоятельствам. Если будет возможность, будут люди, значит, ты должен предупредить через них органы, местную власть о диверсантах.

— А вы, товарищ майор? — неожиданно по-боевому выпалил шофер.

— Я прикрою, Егор! Держи мой планшет. Передашь его, если я погибну, любому офицеру НКВД. Понял? Никому больше, только офицеру НКВД или СМЕРШа. Я очень доверяю тебе, Егор, очень! Беги скорее, пока они нас не заметили.

Егор обрадовал Когана тем, что не стал больше ничего требовать, объяснять или упираться. Он кивнул и, пригибаясь, бросился к промоине, спрыгнул в нее, и больше его оперативник не видел. Хорошо, значит, можно воспользоваться, решил он и, доставая из кобуры пистолет, подошел к углу хижины.

Диверсанты бежали не скрываясь, но все же не толпой, а рассыпавшись на расстоянии метров пяти друг от друга. Надо подпустить метров на пятьдесят, решил для себя Коган. Все-таки рука натренирована для стрельбы из пистолета на такое расстояние. Хотя задача убить всех не стоит. Не дадут они мне этого сделать, и пытаться нечего. Окружат и изрешетят из автоматов. Вот на это и следует делать расчет.

Прижавшись боком к стене, он поднял руку с пистолетом и сделал три прицельных выстрела.

Удивительно, но, кажется, в одного он попал, потому что диверсант вдруг как будто споткнулся и упал на колено. Коган тут же обежал хижину кругом и сделал еще два выстрела. Он не стал проверять, попал ли еще в кого. Он ждал, что враг начнет стрелять, и это произошло. Сухо затрещали автоматные очереди, и от хижины полетели щепки и куски засохшей глины. Коган присел на корточки, зажег пучок соломы и, убедившись, что пламя занялось, бросил огонь на кучу сырой слежавшейся соломы и выбежал наружу.