Благодаря хорошей альпинистской подготовке бойцов группы Кельса им удалось пробраться по морене ледника Терскол в скалы над «Ледовой базой», отрезая егерям путь наверх к «Приюту Одиннадцати». В первые минуты удалось уничтожить немецких пулеметчиков, и, заняв немецкие позиции, группа открыла огонь с тыла. Но увы, задача выбить немцев с «Приюта Одиннадцати» решена не была. Ухудшилась погода, и группа, отправленная во фланг, попала в буран, наткнулась на трещину и вынуждена была вернуться назад.

Было выиграно время, но позиционно ситуация в Приэльбрусье оставалась угрожающей. К концу сентября фашисты вышли к Баксанской долине со стороны Эльбруса. Перевалы Чипер, Чипер-Азау, Хотю-Тау и «Приют Одиннадцати» так и остались занятыми егерями. Сосновский хорошо помнил эти месяцы. Хотя комбинат и был благополучно взорван, группа Шелестова осталась блокированной в долине вместе с частями Красной Армии и местными жителями. Тем более что 392-я стрелковая дивизия Красной Армии с боями отступала вверх по Баксанской долине. Было принято решение оставить Баксан.

Ноябрь в горах — это уже зима. Лютая, ветреная! Группа Шелестова включилась в работу, помогая организовать отправку через перевал Донгуз-Орун восемнадцати тонн молибдена с Тырныаузского комбината. Такие запасы никак нельзя было оставлять врагу. И каждому солдату, уходившему через перевал, выдавали по несколько килограммов руды. Приняли такой же груз на свои плечи и оперативники, уходившие из Баксана с частями Красной Армии. Иного пути в то время просто не было.

Так получилось, что Сосновский в то время оказался в районе перевала Бечо на высоте 3375 метров. Через этот перевал уходило местное население, перегоняли скот. Это был более сложный перевал, чем Донгуз-Орун, но это был и самый короткий путь до жилья. Нужно было просто перевалить на другую сторону хребта. И Сосновский вместе с альпинистами заранее готовил маршрут: они рубили во льду ступени, навешивали веревочные перила. Десять суток Сосновский шел с людьми через перевал Бечо. Он поддерживал стариков, помогал женщинам, брал на руки детей. Вместе с красноармейцами они поднимали упавших, согревали их как могли и снова вели дальше. Провести через перевал удалось более полутора тысяч местных жителей, среди которых было много женщин, стариков и детей. И перегнать около 28 тысяч голов рогатого скота.

Михаил, закутав лицо шерстяным башлыком, который ему дал один из стариков, нагнулся над упавшей молодой женщиной. Ветер гнал поземку, ледяные скалы нависали вокруг, а он смотрел в эти глаза, в которых было отчаяние и мольба. И бесконечная усталость.

— Надо идти, надо идти, — поднимая женщину на ноги, хрипло кричал Сосновский, пытаясь перекричать ветер.