— Потому, что у меня всегда хорошее настроение, когда ты приходишь, — признался Сосновский, отметив, что девушка снова не ответила, снова перевела разговор на другую тему, стоило ему только заикнуться про Нурбия.

Аминат ушла, а в воздухе еще долго висел какой-то особенный цветочный аромат. Кабардинская девушка не пользовалась духами. Но Сосновский давно заметил, что ее волосы были очень душистыми, они пахли какими-то травами или отварами, в которых она мыла голову. Но долго помечтать не удалось. В дверь постучали, и на пороге появился молодой розовощекий лейтенант-связист, в накинутом поверх формы белом халате.

— Разрешите, товарищ майор? — негромко сказал он. — Вас срочно вызывают на связь.

— Шелестов? Давай, — кивнул Михаил и чуть пошевелил подвешенной ногой. Лежать в таком положении он устал уже сверх всякой меры.

Лейтенант вернулся через несколько минут со столиком на колесиках. На таких столиках медицинский персонал развозит лекарства, шприцы со стерилизаторами, медицинский инструмент. Под белой простыней на столике находился телефонный аппарат линии ВЧ-связи. Заперев за собой дверь, лейтенант подкатил столик к кровати Сосновского, снял простынку. А потом, выдвинув ящик тумбочки, пошарил рукой и вставил штекер телефона в специальную розетку.

— Але, «Астра»? Я «Стриж»! Соединяйте с «Островом».

Через несколько секунд он протянул трубку Сосновскому, а сам отошел к окну, высунул голову наружу, а потом прикрыл створки, чтобы снаружи никто не услышал разговора. Сосновский узнал голос Шелестова.

— Ну как вы там, Максим? Разбираетесь? — спросил Сосновский.

— Разбираемся, — ответил Шелестов. — Сразу появилось ощущение, что нас здесь ждали. А раз ждали, то диверсия у них почти готова или вот-вот подготовка закончится. Напряженная обстановка… Платов не ошибся, вовремя почувствовал обстановку, вовремя нас сюда прислал.

— Платов умеет собирать информацию, — согласился Сосновский. — У него чутье настоящего разведчика. Талант! Вы там поосторожнее, горы все-таки.

— Постараемся, — странно хмыкнул Шелестов. — У тебя как там идет лечение?

— Пока в пределах нормы, но хотелось бы побыстрее. Буду стараться, работаю… хм, над собой.

— Не перестарайся, Михаил, — строго предупредил Шелестов. — В твоем положении возможностей… для выздоровления много. Не навредить бы только излишними… упражнениями. Как Аминат себя ведет?

— Приходит почти каждый день, навещает, балует домашней снедью. Болтаем о том о сем, вспоминаем Баксан и ту осень. Но ей такие воспоминания не очень нравятся. Думаю, потому, что ей тяжело все это вспоминать. Одним словом, дружим мы с ней.

— Ну, дружи, дружи, — вздохнул Шелестов. — Не мне тебя учить. Но только помни, что это Кавказ, а не Берлин.