Он выглядел при этом не менее серьёзно, чем епископ, отчитывавший мелкого клирика за грязные руки на службе.

Но в этой внезапно поднятой теме меня не зацепишь, уж сколько ни пытайся.

Выстою, переживу, как пульмановский вагон «Ибис» авианалёт на вокзал Виктория.

– Ну да, – сказал я бодро. – И чтоб простыня в каждом дворе после меня вывешивалась! Как белый флаг, возвещающий о ночи захвата.

Джо почесал промокшую шевелюру.

– Отец велит не оступаться, быть осторожным.

– Небось отец-то тебя и сослал в Роданфорд? – спросил я очевидное.

– Он учился здесь. У меня, в общем, и вариантов других не было…

– А сам бы чего хотел?

Мой вопрос поставил Джо в тупик.

Я весело так приобнял его.

– Парень, ты в курсе, что к Дарту сегодня ночью бабочка залетала? Во-от такая, – изобразил я округлым жестом, подчеркнув образ выразительным свистом.

Джо долго соображал, но добравшись до нужного смысла, побелел и судорожно сглотнул.

– Что ты такое говоришь, Макс! Люди не ведут себя таким образом! В Роданфорде и вообще в элитных английских университетах о таком и не думают! – возмущённо выпалил Джо.

Я вновь зашёлся диким хохотом. За Джо говорила, как сказал однажды какой-то тип из классиков, самая отвратительная нация на планете.

– Джо, ты – настоящий диктофон. Какую мысль в тебя заложишь, то ты и воспроизведёшь.

– Тебе не понять букетных периодов, Макс, – вступился Адам. – Не стоит обделять первой весной других, тем более ранимую душу.

– Джо, ну ты слыхал? Ранимая ты душечка моя!

– Нет, ну так-то я согласен. Хочется научиться всему, но постепенно. Дарить цветы, ну для начала. А дальше я не думал, если честно, – вновь мямлил доходяга.

Смех мой умолк. Я прочистил горло, глянув на Адама.

– Может, тебе Гитлер из ада шепнул, что третьей мировой никогда не быть? А вдруг она уже завтра, и мы не доживём до двадцати. Что тогда? Что ты со своим целомудрием делать будешь? А парень не пожил толком. Прелести земной не вкусил, объятий не испытал. Быть всезнайкой бывает опасно, – выдал я.

– Стало быть, потакать своим порокам для тебя и есть познать жизнь? – спросил Адам с сухостью в голосе.

Ему хоть трава не расти.

– Знаешь, кому-то и этого бывает достаточно, чтобы познать жизнь, которая тебя устраивает, которой тебе достаточно.

Не все рвутся открытия, как ты, совершать. И ещё премии за это получать, и чтоб по головке погладили. Глядите, что я сделал для человечества! – Я смачно плюнул в сторону. – Между прочим, я тоже не пустой звук для общества. Я приношу женщинам радость. Так вот этого мне вполне достаточно, чтобы тихо так по течению плыть.

– Но это лодка без вёсел, Макс. Такая жизнь только в романах заманчива. В реальности было бы неплохо, чтобы в мозгах что-то копилось.

Я резко остановился. Это уже не отец Адам и сын его Макс.