– Её подарил офицер, служивший с моим мужем, – ответил добрый голос.

– Подкова на счастье.

– Почему она висит вниз концами? – спросил я. – Обычно концы направлены вверх.

– У нас говорят, дьявол совьёт себе гнездо в доме, если вешать подкову концами вверх.

– Вы считаете меня дьяволом?

– Я считаю тебя красивым здоровым юношей, но дьявол может просочиться через эту красоту.

– Обычно так говорят про молодых красавиц.

– Но не в нашей деревне, – она улыбнулась. – Здесь не женщины – цветы, а мужчины. Женщин здесь, как дикого чертополоха.

– Вы считаете меня капризным цветком?

Она покачала головой.

– При должном уходе любой саженец проснётся. Только ты – совсем другое дело.

– Считаете, я не проснусь?

– Ты не уснёшь. В тебе кипит потребность в странствиях. Твой дом всегда будет в неизведанном, а ты сам подобен синей птице с чёрными крыльями, которая всегда будет ускользать.

Я призадумался и сделал глоток чая. Джульетте несказанно повезло с матерью. Несчастье в моём лице слишком очевидно, чтобы добровольно соглашаться впускать его в свой мир.

Синяя птица с чёрными крыльями…

Я допил остатки чая, затем поднял глаза на хозяйку этого дома. Она почувствовала взгляд и посмотрела в ответ. Я внезапно осознал, что хотел бы обладать и этой женщиной.

– Могу я научиться быть мужем?

– Нет. Твоё тело – не тело мужа.

– Тогда мне лучше уйти сейчас, пока…

Я поднялся и, безмолвствуя, двинулся к выходу. В дверях я обернулся и понял, что мне и в самом деле было не за что цепляться, а главное нечем.

– Не старайся искоренить свои недостатки. Что ты поставишь на их место? – с улыбкой сказала хозяйка, добавив: – Так один француз говаривал.

С порога глаза женщины за столом показались мне чёрными.

– Скажите, как зовут вашу дочь?

– А как ты про себя её звал?

– Помни о ней, как о Джульетте. Оставь её за этим порогом, как будто ты просто дочитал книгу.

Мне это понравилось. Под стать моей природе, с которой ничего нельзя было поделать. Но я шёл на этот риск сознательно. Только бы войны не случилось, а так…