Для чего ей-то брюхо проткнули? – сказал я и понял, как бессердечно звучали мои слова.

За толстыми линзами блеснули девичьи слёзы.

– Извини, не хотел… Но знаете, что я думаю? Если Тео намеревался изобразить смерть, ему требовалась кровь. Я думаю, что Юпитера он убил, чтобы обмазаться…

– Довольно этой чуши, Макс! – треснул кулаком по столу Адам. – Не представляю себе…

– Но ты же сам сказал…

– Я лишь пытался развить твою мысль, но она упорно цепляется дном о мель. Забудь об этом, Макс.

– Тебя помощник смущает?

– Да, я не верю, что Гарри участвовал во всём этом. В противном случае он бы давно себя уже выдал.

– А вспомни, как странно он вёл себя этой ночью. Он упорно пытался убедить нас, что кто-то из нашего крыла замочил Тео.

– Он боялся за себя! Боялся, что кто-то узнает о его пребывании вчера в лесу.

– Нет, Макс. То, что было ночью, больше походило на тщеславие. Теперь, когда Тео мёртв, Гарри, всегда тенью следовавший за самопровозглашённым лидером, захотел стать новым вожаком стаи. И когда сомнение среди студентов посеяно и каждый будет думать на другого, Гарри, как не имевший мотива, оказывается выше и чище остальных.

– Ну уж точно не чище, – ухмыльнулся я.

– Но неужто, Макс, ты считаешь Гарри талантливым актёром? Настолько, что он даже смог изобразить хромоту священника, чтобы в это уверовал валявшийся рядом Секвойя – человек, который знал походку Лерри много лет!

– Секвойя был пьян в хлам! Как он мог разобраться в походке?

– Убийца был куда умнее, – качал головой Адам. – Зная, что все находятся в павильоне, кого проще изобразить, если не священника? Подумай, Макс. У Диксона нет никаких отличий в походке. Лесника не изобразить. Студенты все, или почти все, на репетиции, и тоже без особых физических отличий.

И тут убийца видит Секвойю, а тому кажется, что перед ним отец Лерри. Во хмелю уборщик ассоциирует одеяние человека со священнослужителем и приветствует незнакомца как святого отца. Убийца не растерялся, он кивнул ему в ответ, а кроме того, стал подражать едва заметной хромоте Лерри, чтобы Секвойя хорошо это запомнил.

– Убийца всегда тщеславен, полагает, ему всё сойдёт с рук. В этом наш незнакомец в рясе просчитался. Во-первых, решив подыграть Секвойе, он не подумал прежде всего о том, что отец Лерри, как и Диксон, не смог бы войти в Роданфорд и остаться незамеченным.

Тем более Лерри не бывал на втором этаже и не знает, где чья спальня. И во-вторых, во время убийства Лерри был с нами, но этого убийца, разумеется, не мог предвидеть наперёд. Весь этот театр рушится, как карточный домик.

Адам вздохнул, на его лицо наползли тучи.

– Однако даже осёл Гарри, сам того не подозревая, высказал очевидное: кто-то из нашего крыла с большой долей вероятности убил Тео.

В небе раскатисто полыхнуло.