Мэтью заметно сжался, боясь какого-нибудь выпада в свою сторону. На нём единственном была сорочка с кальсонами, их комично разделяли торчащие по всей окружности жировые складки, как у шарпея.

– Ты конкретнее говори, не мути воду, – сказал Робин.

– У меня, например, с Тео никаких стычек там, нерешённых вопросов не было. Вот, у меня всё чисто, – Гарри упёрся в стенку с комодом.

– И что? Яснее выражаться не пробовал?

– А что так? Нервишки? – Гарри оскалился.

– Ага. И пойду. Знаешь куда? В полицию, прямо к этому, к интенданту пойду.

– Зачем? – спросил я.

– Да вы все только и ждали момента, когда б свернуть ему, Тео, шею!

– И что? – сказал Питер.

– У каждого из вас были дрязги с Тео, вот я о чём.

– Вот и думайте теперь, что кто-то из вас замочил моего друга!

С минуту висела тишина. Хрюшка заметно дрожал.

– Что ты вообще такое мелешь? – бросил Робин.

– Мог замочить, но понятно же, что это не кто-то из нас, – сказал Питер. – Бред какой-то.

– У вас всех это долго копилось. Каждый из вас хотел отомстить Тео. И вот, пожалуйста, такая удача – изнасилована девка, чей папаша обещал расправиться с обидчиком!

Гарри окинул нас взглядом.

– Кто-то из вас отвёл душу – взял да и пришлёпнул Тео, думая, что подозрения сразу падут на лесника.

– Спятил? – Питер повертел пальцем у виска.

– Ты, Секвойя, кажется, был опечален, когда роль отобрали. – Гарри оскалил широкую пасть.

Питер открыл было рот, но не ответил.

– Чего прижался, красавчик? Глянь, аж поджилки затряслись! – Смех Гарри звучал слишком громко и неестественно.

– Поцелуй меня в зад! – Питер вдруг расслабился и с присущим ему обаянием ухмыльнулся.

– Джо, старик, – бросил Гарри доходяге. – Ну а ты чего приуныл? Алиби-то есть?

Джо испуганно вдохнул.

– Неплохое шоу ты там устроил! Ирландия, кажется, запала на твои бубенцы! И я б с таким позором, – Гарри потряс рукой в паху, точь-в-точь как это любил демонстрировать Тео, – не стал мириться.

– Я его не убивал! – вскричал Джо.

Гарри выдавил жёсткий смешок:

– Ну а поросячьи обиды копыт не хватит пересчитать!

Хрюшка вновь вжал трясущуюся голову в плечи, смахивая на рыбу-каплю.

– Что, Гарфилд? – вдруг переключился Гарри, глядя теперь своими разными, как у героев картин Пикассо, глазами в мою сторону.

– У тебя взаправду мозги в заднице, если считаешь, что у меня была возможность…

Я не докончил, Робин перебил:

– Да и ты не больно плачешься по дружку!

– А чего мне плакаться? – пожал плечами Гарри. – Я не баба, ныть тут ещё. У него отец есть, пусть плачется.

– Ну и сволочь же ты!

– Так, хорошо. – Питер шлёпнул ладонями по разведённым в стороны коленям.