А что касается моих приказов, ты им подчиняешься через раз, но пять сотен — чертовски хороший средний уровень.

— Ты самоуверенный шельмец, Делани.

— Возможно, — согласился он, пробуя гауду. — А у тебя скверный характер, Лорел, но я не держу на тебя зла.

— Ты знаешь, в чем твоя проблема?

— Вот именно. — Лорел ткнула его пальцем в грудь и вскочила с табурета. — Я принесу твой торт.

— Почему ты на меня злишься? — спросил Дел, следуя за ней в холодильную камеру.

— Я не злюсь. Я раздражена. — Лорел подхватила уже упакованный торт и ощутила жгучее желание развернуться и ткнуть Дела коробкой… но, даже будучи раздражена, она слишком ценила свой труд.

— Ладно, тогда почему ты раздражена?

— Потому что ты мне мешаешь.

Дел поднял руки и отступил в сторону. Лорел прошмыгнула мимо него, поставила торт на столешницу, откинула крышку и приглашающе взмахнула рукой.

Осторожно, поскольку сам уже еле сдерживал раздражение, Дел подошел и заглянул в коробку. И расплылся в улыбке.

Два глянцевых белых круглых слоя — яруса, поправил он себя — были украшены разноцветными символами нынешней жизни Дары. Портфели, коляски, толстые юридические тома, погремушки, качалки и ноутбуки.

А в центре — картонная фигурка молодой мамочки с портфелем в одной руке и детской бутылочкой в другой.

— Потрясающе. Идеально. Ей понравится.

— Нижний ярус с желтой кремовой начинкой. Верхний — шоколадный торт со швейцарскими меренгами. Не наклоняй.

— Хорошо. Огромное спасибо.

Дел потянулся за бумажником, и Лорел зашипела, как змея:

— Даже не пытайся мне заплатить. Что с тобой, черт побери?

— Стоп! И все из-за того, что я хотел заплатить за торт, который попросил тебя испечь? Господи, это же твоя работа.

Ты печешь торты, люди тебе платят.

— Только что ты кудахтал — да, именно «кудахтал», — потому что не одобрил мой ужин, а через минуту вытаскиваешь бумажник, как будто я наемная прислуга.

— Это вовсе не… Черт, Лорел.

— Я за тобой не поспеваю. — Она вскинула руки. — Старший брат, адвокат, деловой партнер, кудахчущая наседка. Почему бы тебе не выбрать что-нибудь одно?

— Потому что одного недостаточно. — Он не кричал, как она, но в его голосе уже кипел гнев. — И я не гребаная наседка.

— Тогда перестань руководить жизнями всех и вся.

— Не слышал, чтобы кто-то еще жаловался, и помощь тебе — часть моей работы.

— На юридическом и деловом фронтах, но не на личном. Позволь мне кое-что сказать тебе и попытайся вбить это в свою каменную черепушку раз и навсегда. Я не твоя кошка или собака, ты за меня не отвечаешь. Я не твоя сестра, я не твоя девушка. Я взрослая женщина и могу делать, что хочу и когда хочу, не спрашивая у тебя разрешения и не добиваясь твоего одобрения.

— А я тебе не мальчик для битья, — огрызнулся Дел.