Промокнув лоб платком, он закурил дрожащими руками сигарету и повернулся к Мейсону:

— Послушайте. Вы адвокат, умный человек. Я привезу вас к одной молодой особе. Так вот, я не хотел бы, чтобы ее имя фигурировало где бы то ни было. Я не знаю, на что вы рассчитываете, но я сумею убедить вас, что нет ни одного шанса доказать то, что вы подстроили.

— Если это подстроено, то вы можете ничего не опасаться. Вы сами отлично знаете, что достаточно возбудить обоснованные сомнения, и ни один суд присяжных не сможет признать вас виновным.

Локк раздавил сигарету о пол такси.

— Ради бога, бросьте эти бредни. Мы оба хорошо знаем, в чем дело. Вы хотите насолить мне, чтобы я сломался и капитулировал. Зачем крутить? Вы хотите вмешать меня в паскудную историю, а я не намерен вам этого позволить.

— Что вы так переживаете, если уверены, что все это подстроено?

— Потому что опасаюсь некоторых дел, которые при этом могут вылезти.

— Вы думаете о том убийстве в Саванне?

Локк выругался, отвернулся от Мейсона и стал внимательно смотреть в окно. Мейсон сидел, удобно устроившись на сиденье, и, казалось, был полностью поглощен созерцанием людей на тротуаре, фронтонов домов и витрин магазинов. В какой-то момент Локк начал было говорить, но раздумал и замолчал.

Такси остановилось перед отелем «Уалрайт». Локк вышел и жестом руки показал Мейсону на таксиста. Но Мейсон покачал головой:

— Нет, Локк, на этот раз вы платите, ведь это вы хотели взять такси.

Локк достал из кармана деньги, швырнул водителю и исчез в дверях отеля. Мейсон двинулся за ним. Локк подошел к лифту и поднялся на десятый этаж. Когда лифт остановился, он вышел, не глядя, идет ли Мейсон за ним, и направился прямо к номеру Эстер Линтен.

Он постучал в дверь.

— Это я, Эстер! — крикнул он.

Девушка открыла. На ней был халат, из-под которого виднелось шелковое розовое белье. При виде Мейсона она сделала большие глаза и отступила, резко запахнувшись в халат.

— Что это значит, Фрэнк?

Локк прошел мимо нее.

— Я потом тебе объясню, дорогая. Я хочу, чтобы ты сказала этому господину, где я был вчера вечером.

— А в чем дело, Фрэнк?

В голосе Локка было бешенство:

— Перестань глупить. Ты хорошо знаешь, в чем дело. Ну, давай, это серьезная история, ты должна сказать всю правду.

Она смотрела на Локка, хлопая ресницами.

— Сказать всю правду?

— Да. Этот человек не из секции по борьбе с проституцией. Он просто-напросто дурак, которому кажется, будто он может впутать меня в какую-то подстроенную историю.

— Мы были на ужине, — начала она слабым голосом. — А потом вернулись сюда.

— И что дальше? — настаивал Локк.

— Потом я разделась, — выдавила она.

— Говори дальше. Скажи ему все. И говори громче, чтобы он тебя хорошо слышал.

— Я легла в постель, — медленно продолжала она.