— Ты серьезно насчет Расколотой Горки? — Верес остановился по другую сторону Дымка, но влезать не спешил, сложив руки на седле и уткнувшись в них подбородком, в упор разглядывал мой бесстрастный профиль. Зараза, и отворачиваться глупо, и поворачиваться опасно — невозмутимости мне хватало ровнехонько на пол-лица.

— Серьезней не бывает. Я тоже не верю в зимние грозы.

— Ничего, присловье такое. — От коня мы отшатнулись одновременно, ибо он, устав чувствовать себя забором на свидании робкой парочки, по разку саданул обледеневшим хвостом в обе стороны.

— Так и будем зигзагами, как зайцы, бегать? — скривился Мрак.

— От таких волков и побегать не стыдно, — холодно парировала я. — Скажи спасибо, что в тот раз ты его первым и с воздуха заметил. А внезапно прыгни он тебе сзади на шею — даже вякнуть, не то что огнем дыхнуть, не успеешь!

— Да я… — возмущенно начал дракон.

Но я уже не слушала, а, не выпуская узды, быстро шла наперерез сгорбленной фигурке, добровольно впрягшейся в здоровенную охапку хвороста на салазках. Рест, только-только изготовившийся из последних силенок вскинуть на Дымка сумки, пошатнулся и, не удержавшись на ногах, сел в снег.

М-да, иногда слух у меня даже слишком хороший…

Девушка приостановилась, продолжая устало глядеть под ноги, но, сообразив, что дорогу ей загородили не случайно, подняла на меня удивленные карие глаза. Симпатичная, моего возраста — внешне, по крайней мере.

— День добрый. — Я слегка наклонила голову. Девушка вежливо ответила тем же. — Мне сказали, вы здешняя знахарка?

— Верно, — сразу обретая уверенность, подтвердила та. — У вас какие-то проблемы? Кто-то заболел?

А кем еще может быть одинокая девушка с кучей выкопанных из-под снега трав в мешочке при поясе?

— Да нет, хотела кое-чем впрок обзавестись.

— И даже с собой. — Знахарка торопливо стянула толстые негнущиеся рукавицы и вытащила из кармана потрепанного тулупа плоскую баночку. — Вот, свеженькая, сами посмотрите!

Я, хотя и так всё прекрасно чуяла, добросовестно отковырнула крышечку и понюхала вязкое желтое содержимое.

— Годится. Сколько с меня?

— Ну… Три серебрушки.

Да-а, коллега, эдак ты не скоро разбогатеешь…

— Угу. Коня подержите?

Я порылась в кошеле, краем глаза наблюдая, как попрошайка-мерин тычется в чужие ладони в надежде на кусочек хлеба или яблочка.

— Что ж вы без лошади за дровами ходите? Много ли на санках притащишь…

Девушка улыбнулась и, протянув тонкую руку, погладила Дымка по сизой морде.

— У меня была старенькая кобылка, рыжая, такая же лохматая. Пала осенью… жалко, в сарае так пусто стало, и сена целая копна осталась…

Я задумчиво потрогала пальцем колючую серебряную монетку.