— А мы тут с дядей Храйком песенку пели, слышала? Все хлопали!

— Бери ее в ученицы, Храйк, — пошутила я, — голос у нее знатный — громкий!

К моему изумлению, менестрель невозмутимо кивнул:

— Почему бы и нет? Не знаю, как насчет великой певицы, но освистать ее уж точно никто не посмеет! Поедешь со мной в Выселок, Вирра?

— Ну… — Девочка вопросительно глянула на меня. — А как же…

— Я буду вас навещать, — убедительно солгала я. Впрочем, кто знает?

— Поеду! — просияла мелкая. — Шелена, а ты правда не обидишься?

— Упаси боги! Напротив — обрадуюсь, что наконец-то тебя сбагрила.

Вирра звонко чмокнула меня в щеку, спрыгнула на землю и снова куда-то улизнула — не иначе как собирать трофеи. Малявка у нас была попрактичнее иных взрослых.

Я чокнулась с Храйком.

— А как поживает гениальная баллада о великой битве? Сочинил?

— Кое-что набросал, — с достоинством ответствовал рыжий, похлопывая себя по карману с туго скрученным пергаментом.

— А про меня там есть?

— И про тебя, — лукаво подтвердил Храйк.

— Ну спой, — не утерпела я. Со всех сторон полетели смешки, свисты и крики «Просим, просим!».

— Всему свое время, Шелена. — Полуэльф с загадочным лицом взял сложный аккорд, переливчатым волчьим воем раскатившийся от леска до леска. Аж сосульки на деревьях зазвенели. — А то потом опять будешь жаловаться, что накаркал!

— Вот еще, жаловаться! Спросить уже нельзя?! — Храйк лишь иронично поцокал языком и, склонив голову к лютне, продолжил терзать струны на предмет тягучей, но не лишенной своеобразной прелести мелодии.

— Хоть не пошлятина какая-нибудь? — подозрительно уточнила я.

— Обижаешь. Когда это я пошлятину сочинял?

— Да постоянно. «Одинокий козопас», например!

— Там же одни аллегории!

— Зато какие! У троллей уши завянут!

«Просим, просим!!!» — грянуло с утроенным энтузиазмом. Эльф охотно начал наигрывать вступление, я плюнула и пошла дальше.

— Эй, вараака хвостатая, стой!

Когда тебя хватает за плечо скальный тролль, остановиться придется в любом случае.

— Во, — вождь за шкирку сунул мне рыжий попискивающий комочек. — Это из последнего выводка от моего кобеля, самая бойкая. Я прикинул — вам, хвыбам, вместе хорошо будет!

— Да на кой она мне? — растерялась я. — Маленькая какая, мне и кормить-то ее нечем…

— Ну, сама тогда схарчишь, — невозмутимо посоветовал тролль, разворачиваясь ко мне спиной. Незримая тень пегого пса, которой полагалось бы стеречь Облачную Пещеру, преданно трусила за хозяином, тычась носом в привычно развернутую ладонью назад руку.

Я подняла щенка на уровень лица, мрачно посмотрела ему в глаза. Псинка восторженно завиляла хвостиком и попыталась лизнуть меня в лоб.

— У кого-то из нас не в порядке с головой, — проворчала я, пряча щенка за пазуху.