Хотя даже сержанту, стоящему на вахте, было известно, что все свои дела он успел завершить еще месяц назад, до подписания приказа, так как о предстоящей отставке был уведомлен заранее.

До последнего дня Тарасов все-таки надеялся, что подобного не случится и у него будет возможность поработать еще хотя бы годик-другой. Однако не сложилось. А ведь каких-то шесть месяцев назад в управлении упорно муссировался слух о том, что ему на погоны кинут еще одну звезду и переведут на новое место службы, в Москву.

Впрочем, ситуации, в которой он оказался, не стоило особенно удивляться, потому что нынешнее положение дел было очень зыбким.

Это внизу тишь и благодать, а наверху бушуют самые настоящие политические бури. В какой-то момент Тарасов не сумел вовремя сориентироваться и встал не на ту сторону, на которую надо было бы, что незамедлительно сказалось на его карьере.

А потому Виктору Ларионовичу следовало сделать вывод из ситуации, случившейся с его предшественником, и не торопиться с выбором хозяина. Конечно, было бы очень здорово служить исключительно делу, но вопрос заключался в том, как этого добиться? Работать в такой могучей организации, как ФСБ, и оставаться при этом вне политики просто невозможно.

Рано или поздно, но обязательно наступает момент, когда нужно принять чью-то сторону. И главная задача заключается в том, чтобы этот выбор оказался правильным. Что ж, большая должность требует еще и неимоверного чутья.

Яковлев уверенно вошел в здание управления. Небрежно кивнул дежурному на входе, вытянувшемуся в струнку, молодцевато поднялся по лестнице, устланной ковровой дорожкой, и уверенно зашагал в кабинет начальника управления.

Разве мог он мечтать каких-то пятнадцать лет назад о том, что когда-нибудь сумеет перешагнуть дверь этого кабинета в качестве хозяина! А ведь в пору лейтенантской юности его пробирал мороз по коже, когда он оказывался в этой части коридора.

Широко распахнув дверь, Виктор Ларионович вошел в приемную. Старший лейтенант, исполняющий обязанности референта, мгновенно вскочил, позабыв о включенном компьютере, и вытянувшись по стойке «смирно», молодцевато выкрикнул:

— Здравия желаю, товарищ генерал-майор!

Яковлев снисходительно улыбнулся.

Странная штука судьба. По большому счету он был ненамного старше этого лейтенанта. Однако одному уготовано с хозяйской вальяжностью перешагивать порог, за которым просторный кабинет, а другому на роду написано вытягиваться перед высоким начальством. И ничего тут не поделаешь!

Свою службу на новом месте придется начать с обустройства приемной, которая очень раздражала Яковлева.