К тому же он гениальный инженер-механик.

— Ну, здрасти, приплыли! Этот сопляк нравится моей дочери и моей жене!

— Я тебе больше скажу, твоя дочь любит этого, как ты выразился, сопляка, — по секрету шепчет Аврора.

— Откуда информация?

— Из достоверных источников, — возражает Рори, а Хайдар хмурится. — Ладно, расскажу. Я их видела. Они мило общались, когда я была в последний раз на базе.

— Мило общались?

— Ну, на повышенных тонах, но было мило за ними наблюдать.

— Он что, кричал на мою дочь?!

— Кажется, все дело в ревности, — задумчиво говорит Рори. — В команде одни мальчишки, и все они очень любят Данечку.

— Ясно, — хмыкает Хайдар.

— Как сестру, разумеется, — добавляет Аврора.

— Разумеется, — смеется Хайдар.

***

Дания, кажется, никогда так сильно не злилась. Но сейчас девушка готова в ярости разнести не только эту площадку, но и весь стадион.

А этот… придурок! … просто улыбается, светит своей идиотской улыбкой и на полном серьезе делится своими впечатлениями от заезда.

Умом Дания понимает, что победа в квалификации — это путевка в топ. И Миг — настоящий профессионал, и он заслужил эту победу. Но! Эту самую победу он должен был разделить с Даней, или, как минимум, принимать поздравления от нее, а не миловаться с журналисткой!"

"— Придурок! — шипит Даня негромко, разворачивается и, чеканя шаг, уходит.

В конце концов, Мигматулин не единственный пилот в команде. И у них есть все шансы подняться на первое место в командном зачете. А личные достижения чертова Мига ее, Данию Вахидову, абсолютно не волнуют!

***

— Чего желает милая дама?

Дания даже не оборачивается, чтобы взглянуть на подкатившего к ней парня. Этого красавчика она очень рада видеть. Особенно сейчас, когда настроение на нуле, и, по-хорошему, пора ползти к себе в номер и ложиться спасть. Ведь завтра будет тяжелый и бесконечный день.

— Подушку, одеялко и сказку на ночь,— улыбается Даня и сдвигается так, чтобы на соседний стул поместился этот верзила.

— Чего грустишь в одиночестве, когда вся команда кутит? — задает вопрос вредный старший двоюродный брат. — Хочешь, я ему ноги вырву?

— Кому? Еще чего! — негромко возмущается Даня. — Ему завтра жать на педали.

Дания даже не смотрит в ту сторону, что обосновалась ее команда. Пусть парни почешут языками без нее. Понятно, что в ее присутствии они фильтруют речь. А так, хоть выговорятся.

— А я аккуратно, — обещает Джава, — думаю, одной ноги ему вполне хватит. Что скажешь?

— Чего ты взъелся на него? — максимально нейтрально спрашивает Даня. — Веселится человек. Имеет право. Он сегодня звезда.

— Как хочешь, — пожимает широкими плечами брат.

— Ладно, я пошла, — Даня сползает с высокого барного стула, на котором торчит последние полчаса и целует брата в щеку, — до завтра, Джава.

Брат улыбается.