Что она за жена, раз не может заставить мужа возвращаться домой вовремя и спать в её постели?

   Да, Юлино общение с Арсением в последние дни свелось исключительно к ссорам и выяснению отношений. Но муж и с собственными родителями так общался. Юля слышала, как он вчера ругался с Николаем Васильевичем, требовал от того каких-то действий и решений, а когда ничего не добился, пригрозил, что сам пойдёт к Игнату и разберётся с ним. Что на это ответил Николай Васильевич, Юля доподлинно не знала, но что-то ей подсказывало, что кроме оплеухи или подзатыльника Арсений вряд ли что достойное получил.

Да и вылетел из кухни, как угорелый, а вслед ему послышался зычный рык отца:

   - Щенок! Ещё отца учить будет!

   Αрсений убежал и не появлялся дома сутки. А вот сейчас рискнул прийти домой, зная, что родители в такое время уже спят,и встречать его со скандалом никто не станет. Видимо, о том, что его ждёт жена, сутки ждёт,и ей, наверняка,тоже есть много, что сказать, он не подумал или попросту на Юлин счёт не волновался. А она смотрела на спятившего от внезапного приступа жадности мужа,и не понимала, чего ей хочется больше – убить его, расплакаться от обиды или встряхнуть хорошенько, чтобы очнулся.

Вот только особо расстроенным Сеня не выглядел. Уставший, не выспавшийся, явно с похмелья, но его глаза горели, пусть и злорадным огоньком. И слушать претензии и наставления Αрсений, явно, не желал. На Юлю он даже не смотрел. С тех пор, как она зашла на кухню, услышав шаги и хлопанье дверцы холодильника, Сеня лишь раз обратил к ней свой взгляд, и то он был раздосадованный. Общаться он не желал. Α Юля, расстроенная и обескураженная происходящим, измученная ожиданием и пустыми предположениями, причем самыми страшными, полезла к нему с разговорами. И Сеня теперь недовольно пыхтел и от жены отворачивался. Вот и сейчас он пил компот прямо из банки, с жадностью, утоляя сильную жажду, а Юля тянула его за локоть, чтобы он хотя бы взглянул на неё.

   Он взглянул, усталым, раздражённым взглядом, а она вгляделась в его лицо, втянула носом аромат женских духов, что исходил от его одежды, и сердце болезненно сжалось. Захотелось отскочить от него, вымыть руки, а еще лучше умыться, вдруг получится вместе с водой спустить в канализацию прошедшую минуту, чтобы ничего не знать и ни о чём не догадываться.

Но она уже знала.

   Руку от локтя мужа убрала, отступила на шаг. Но глаз от лица Сени отвести никак не могла.

   - Где ты был? - спросила она совсем другим, расстроенным и севшим голосом. – Где ты был целые сутки?

   Арсений откровенно поморщился.

   - Юля, перестань устраивать мне допрос. Я слишком устал.

   - Я тоже устала, – вырвалось у неё. Буквально сверлила взглядом его лицо, а руки сами по себе сжимались в кулаки.