Заглянул в глаза: - Правда, расстроилась?

   Она качнула головой, сбрасывая с себя неприятный осадок, оставшийся от разговора с бывшим свекром. Всех разом было и жалко, и злило чужое упрямство, и, главное, непонятно, что со всем этим делать. Но ведь когдa-то всё должно успокоиться? И родные по крови люди смогут сесть и поговорить. О чём-то договориться.

   Или не смогут? Из-за своего семейного, врождённого упрямства и непримиримости.

   - Как прошло с журналистами?

   - Дом их впечатлил. Предлагают устроить выставқу. С фотографиями, старой мебелью, нарядами из сундуков и некоторыми ценными вещами, что бабушка твоя собирала.

   Игнат сдвинул брови.

   - То есть, обратно всё по местам расставлять?

   - Наверное, - вздохнула Юля.

   - И мы будем этим заниматься?

   - Я не знаю. Нам это нужно?

   Юля взяла его за руку, прижалась щекой к его плечу. Стало спокойно и очень приятно стоять к Игнату так близко. И все переживания отступали.

   - Всё будет хорошо, – сказал он, обнимая Юлю двумя руками. Стиснул её, она улыбнулась и машинально кинула взгляд на дом. И на какое-то мгновение, на долю секунды ей пoказалось, что в проёме кухонного окна кто-то стоит. Маленькая, сухонькая фигурка. В парчовом халате. Юля от неожиданности моргнула, взглянула снова. В окне никого не было.

   Она от Игната отстранилась, нервно кашлянула.

   - Что случилось? - переспросил он, заметив тревогу на её лице.

   Юля поспешила покачать головой.

   - Ничего. Просто жарко. Может, поедем?

   - Поедем, - согласился он. - У мамы отдохнёшь.

   Отдыхать было особо не от чего, Юля не успела устать, если только от разговоров и невесёлых размышлений. Но спорить не стала, позволила Игнату отвезти её в дом Ольги Викторовны и усадить на веранде в теньке и прохладе. Юля сидела в удобном плетёном кресле, со стаканом клубничного компота, смотрела на кусты сирени, высаженные вдоль забора, а сама раз за разом вспоминала фигуру в кухонном окне старогo дома Тетериных. Без сомнения, ей привиделось, но ощущение от понимания этого менее жутким не становилось. Сразу вспоминались все сюжеты фильмов про призраков разом,и возвращаться в тот дом не хотелось.

   - Что он тебе сказал? - спросила её Ольга Викторовна, улучив минуту и оставшись с Юлей наедине.

   Та, захваченная своими размышлениями, не сразу поняла, о чём мать Игната говорит. Потом вспомнила про Николая Васильевича.

   - Обвинил во всех смертных грехах.

   - Тебя? - удивилась Ольга Викторовна.

   - Меня. Говорит, я вынюхиваю, разглашаю и никак не могу остановиться.

   - Ольга Виктоpовна, нет смысла обращать внимания. Я сейчас главный враг их семьи. Даже не Игнат и не вы. Я предатель.

   Юля прислушалась к себе, плечами пожала.

   - Не особо, если честно.

   - Ну и правильно. – Ольга Викторовна прищурилась, её разглядывая.